Михаил Семёнович Краснов

2012-03-03T14:13:00.000-08:00

Город Озòрно (Чили), 20 января 2012 г.

Глубокоуважаемым господам:

Мелихову В.П.

Милекесову Ю.М.

Василенко С.Ю.

Карпушиной О.А.

Чеботарёву К.В.

Я впервые пишу письмо в Россию и делаю это, так как мотивирован чувством глубокой признательности и благодарности в Ваш адрес.

Из этой далёкой от нас страны мы получили Вашу неоценимую поддержку, с целью исправить бесчеловечную и несправедливую ситуацию, в которой находится бригадир Мигель Красснофф Марченко.

По историческим обстоятельствам (Красснофф) прибыл в нашу страну будучи ребёнком. Здесь вырос и полюбил эту землю, как свою Родину. Будучи молодым офицером славных Вооружённых Сил (республики) Чили, ему выдалось выступить в защиту фундаментальных принципов и свобод его чилийской Родины, которая в те годы была подвергнута серьёзной опасности разворачивания по курсу, далёкому от её исторических традиций.

Сегодня этот офицер лишён свободы и подвержен унижению только за то, что в своё время выступил в защиту благородных принципов. Ирония судьбы и несправедливость заключается в том что человек, который отдал всю свою жизнь в защиту нашей свободы, сегодня лишён её.

В то-же время, истинные зачинщики и ответственные, насильно заставляющие нашу страну изменить курс в рискованном направлении, сегодня наслаждаются полной свободой и считают, что имеют право судить тех, кто освобождал Чили во избежание ожидающего нас неопределённого будущего.

Чувствую глубокую признательность в Ваш адрес, за то что так издалека Вы принимаете участие и выступаете в защите этого благородного дела. Поэтому, самое меньшее что я мог-бы сделать - в этих коротких строках выразить Вам мою безмерную благодарность.

С глубоким уважением, позвольте обратиться к Вам с просьбой - по мере возможности, не оставляйте без внимания это дело, так как Ваша поддержка неоценима и имеет большое значение в целях достижения освобождения нашего политического заключённого, несправедливо лишённого свободы.

С глубокой признательностью и к Вашим услугам,

(Firma)

Гунтрам фон Конта

e-mail : guntram@vonconta.com Casilla 20-0 / Osorno , Chile

Город Озòрно (Чили)

КАЗАК М.С. КРАСНОВ ПЛЕННИК ЗА СЛУЖБУ ЧИЛИ

2012-02-08T19:09:00.000-08:00

ГИБЕЛЬ КРАСНОВЫХ

Что касается выдачи казачьего командования совет- ским властям, англо-русский историк Н.Д. Толстой в своей книге «Секретная война Сталина» отмечает:

«Иногда случаются трагические ошибки по причине запутанности ситуации настоящего момента. Между тем, мои исследования подтвердили, что выдача генерала Крас- нова и его товарищей, была результатом заранее разрабо- танного плана».

В действительности, нельзя игнорировать тот факт, что многие казачьи командиры, в особенности Краснов и Шку- ро, были личности широко известные на Западе. Послед- ний, во время гражданской войны в России, был награж- ден королем Англии за свои героические действия против большевиков. Так же нельзя забывать обстоятельство, что ни один из них не имел советского гражданства (исключая генерала Доманова). И поэтому секретная часть Ялтинско- го договора на них не должна была распространяться. А раз они были переданы в руки Сталина, то, как говорит Толстой, это было несомненно «тщательно подготовлено».

Толстой находит подтверждение существования такого сговора в воспоминаниях советского генерала Штеменко, где тот упоминает о некоем «предъявленном союзникам твердом заявлении советского правительства с требова- нием выдачи Краснова, Шкуро и остальных военных пре- ступников».

В случае с Красновыми, речь шла не только об атамане Петре Николаевиче и генерал-майоре Семёне Николаевиче – это касалось и остальных членов семьи. Стоит задаться вопросом – каковы были причины, подвигнувшие комму- нистов преследовать всех их с таким упорством? Ответ мы нашли в некоторых текстах лидеров большевиков. В одной из программных статей председателя ВЧК Дзержинского, опубликованной в 1919 году, и, несомненно, согласованной и одобренной Лениным, буквально говорится о Краснове, как о том «типе» человека, которого необходимо ликвиди- ровать - все равно, «будь тот белогвардейцем или социа- листом». Значит, речь шла не только лишь о политических идеях. Было что-то большее, что делало из Краснова чело- века особенно опасного и давало повод Ленину предста- вить в его лице архетип врага, которого нужно ликвидиро- вать. Что это было? Мы не можем судить об этом с полной уверенностью. Может быть, его достоинство и моральная целостность, верность собственным принципам? Как бы то ни было, но мнение Ленина является догмой для коммуни- стов всех времен, в том числе, и сегодняшнего дня. Ленин не потерял своей харизмы и псевдо-непогрешимости. Чем же тогда ещё объяснить, что в Москве, столько лет спустя после обвала Советского Союза, его мумия остается пред-метом преклонения и никто не решается захоронить её?

Поэтому не так уж и маловероятно увидеть в этом ман- дате Ленина основу непотухшей до сегодняшнего дня не- нависти.

Но наибольшее подтверждение этот тезис находит в продолжении нашего рассказа, когда мы узнаем о трагиче- ском повороте в жизни всех членов семьи Красновых.

Нам уже известно, что четверо из них принимали уча- стие во Второй мировой войне. Из них трое – Пётр Нико- лаевич, Семён Николаевич и внучатый племянник ата- мана- Николай, находились в Лиенце. В результате,они вместе были переданы в руки советских властей. Все трое были отправлены на самолете в Москву и там заключены в тюрьму на Лубянке, в штаб-квартире советской госбе- зопасности. Четвертого – отца Николая, привезли туда же позднее, но нам неизвестно, сколько времени он пробыл в заключении в этом месте. Мы знаем, что Николай Николае- вич и его сын были приговорены соответственно, к 25-ти и 10-ти годам принудительных работ. Оба были разлучены и никогда больше не увиделись.

Николай Николаевич–младший единственный из Крас- новых, кто смог выжить. Вообще, очень немного казаков вышло из лагерей. Во время своего нахождения на Лубян- ке, Пётр Николаевич сказал ему: «Если выживешь, расска- жи обо всем произошедшем. Начиная с Лиенца и до конца твоих мучений. Запоминай все вещи. Мир должен узнать правду о том, что случилось».

Отсидев свой срок, который его твердая натура смогла выдержать, Николай был осво- божден и, так как имел югославское гражданство (только сейчас принятое во внимание), смог выехать из СССР. За границей, выполняя завет Петра Николаевича, он написал книгу «Незабываемое», которая была переведена на мно- гие языки, в т.ч. и испанский. Благодаря этой книге и дру- гим свидетельствам очевидцев, писатели и документали- сты, на которых мы ссылались, узнали о многочисленных неизвестных нам событиях.

Оставим до поры самого молодого из Красновых и вер- немся в камеры Лубянки, где Красновы ожидали решения своей судьбы. Это произошло с задержкой более чем в пол- тора года и этот последний этап жизни пленников покрыт глубокой тайной.

В конце концов, через 19 месяцев предварительного заключения, 15 января 1947 года, в 6 часов утра, начал- ся формальный процесс – за закрытыми дверями и без за- щитников. Будет не лишним повторить имена заключен- ных – это были генералы Пётр и Семён Красновы, Андрей Шкуро, Гельмут фон Паннвиц, Тимофей Доманов и Султан- Гирей Клыч. Приговор был вынесен на следующий день, 16 января в 19:30 вечера: для всех – смерть через повешение.

Очевидец рассказывал много лет спустя, что жертвы выслушали страшный приговор молча и с полным досто- инством. Единственным, кто демонстрировал нервное со- стояние, был Доманов. К тому же он был единственным из подсудимых, кто сформировался как офицер в Советском Союзе. Возможно, по этой причине у него отсутствовала духовная твердость, которая помогала его товарищам в тот момент.

Приговор был приведен в исполнение немедленно во внутреннем дворе Лубянки и их тела были захоронены в общей могиле в неустановленном до сих пор месте.

Так, почти в восьмидесятилетнем возрасте, закончил свою жизнь последний великий Атаман донских казаков. Вместе с ним погиб его ближайший соратник и родствен- ник Семён, который верно сопровождал его в эти тяжелые годы. Оба они были верны старейшим законам рыцарей средневековья - благородство обязывает.

Это означает, что более высокое звание предусматрива- ет большую ответственность. Высокое звание не является привилегией, а мандатом на несение службы. Эта норма, в своей основе евангелическая, была смыслом их жизни, от- данной без оглядки для защиты своей веры и своей Отчизны.

Здесь мы закончим рассказ о жизни двух героев этой исто- рии. Но теперь нам предстоит проследить путь оставших- ся двух - Николая Краснова-старшего и его сына Николая Краснова-младшего, которых мы оставили, лишь упомянув о приговорах к 25-ти и 10-ти годам принудительных работ.

После окончания Второй мировой войны большинство военнопленных оставалось в советском ГУЛаге, тяжелой работой внося свой обязательный вклад в возвышение вновь создаваемой империи. Среди них был венгерскийврач, доктор Золтан Тот, который после смерти Сталина смог вернуться на свободу. Он написал воспоминания, под названием «Пленник СССР: 11 лет в плену » (в 1987 году она была переиздана в Чили). Его профессиональные ка- чества помогли ему выжить, так как начальники лагерей нуждались в его знаниях для лечения заключенных, осо- бенно в период, когда смертность от голода среди них до- стигала наиболее высокого уровня.

Доктор Тот побывал в ужасных лагерях Крайнего Севе- ра, но в 1948-м был переведен в Дубровлаг в Мордовской АССР. Там он увидел – цитирую дословно – «…что среди других знаменитых пациентов находился полковник Нико- лай Николаевич Краснов, племянник известного атамана. Он был приговорен к 25-ти годам, а его сын к 10-ти. После того, как они расстались, полковник больше никогда ниче- го не узнал о своём сыне. Я не мог много разговаривать с ним. Его состояние было очень тяжелым. Проблемы с серд- цем и дистрофия третьей степени (от голода) обездвижили его – он не мог вставать с койки. В таких тяжелых случаях мы ничего не могли поделать. Состояние полковника Крас- нова ухудшалось день за днем и, после краткой агонии, он умер в один из ноябрьских дней 1948-го…».

Так горестно закончилась жизнь третьего из Красно- вых, переданных англичанами в руки Сталина.

О его сыне Николае, последнем из Красновых, выдан- ных в Австрии, мы уже знаем, что он пережил десятилет- ний срок заключения и смог выехать из Советского Союза. Его книга «Незабываемое» – незаменимый источник по теме нашей истории.

Но прежде, вкратце напомним, что Николай тоже был в Лиенце в сопровождении своей жены и ещё совсем малень- кой дочери, которую он обожал. Именно он перед уходом на фатальную «конференцию» с фельдмаршалом Алексан- дером, попросил свою жену по возвращении приготовить ему яичницу. «Я задержался на одиннадцать лет, прежде чем снова смог её поесть» - позднее грустно пошутил он в своей книге.

Малоизвестные детали из его последующей биографии нам добавляет бригадир Краснов – его младший двоюрод- ный брат.

Выехав из СССР, Николай Краснов направился в Париж, где было много казаков, в поисках каких-либо сведений о своей жене и дочери. Кто-то сообщил ему, что его жена смогла бежать и эмигрировала в Буэнос-Айрес. Николай направился вслед за ней, но его поиск закончился встре- чей, причинившей боль не менее сильную, чем ему уже пришлось пережить раньше. Столько лет не имея никаких известий о своём муже и небезосновательно полагая, что практически невозможно возвращение живым из СССР ко- го-либо из Красновых, его жена вышла замуж и имела но- вую семью. Но было и ещё кое-что более горькое: во время бойни в Лиенце, его дочь вырвали из объятий матери, и она больше никогда не узнала, что стало с бедным ребён- ком – погибла ли она или была отправлена в Советский Союз без родителей.

Теперь, в одиночестве, с болью в сердце после этих страшных новостей, Николай (знавший о существовании своих родных в Чили), написал письмо матери Михаила и планировал приехать повидаться.

Но прежде он хотел выполнить завет Петра Николаеви- ча - написать воспоминания. Так он и сделал, и вскоре по- явилось первое издание книги «Незабываемое» на русском языке. Нам неизвестно, успел ли он увидеть перевод своего произведения на английский и французский языки.

Написав правду о своём жизненном опыте в лагерях Со- ветского Союза, Николай Краснов снова пошел против со- ветской власти – ибо в Москве считали естественным, что бывшие заключенные ГУЛага ничего не будут рассказы- вать о том, что там видели и пережили.

Коммунизм не мог простить такой книги, тем более за подписью одного из Красновых.

22 ноября 1959 года Николай находился в театре и нео- жиданно упал мертвым. Его друзья казаки попросили про- извести вскрытие тела. В результате выяснилось, что он был отравлен.

Его останки захоронены на кладбище Сан Мартин, в Бу- энос-Айресе.

Так погиб последний из Красновых, сопровождавших атамана до конца войны.

Коммунисты могли быть удовлетворены – указания Дзержинского и Ленина, кажется, был выполнены.

КАЗАК М.С. КРАСНОВ ПЛЕННИК ЗА СЛУЖБУ ЧИЛИ

2012-01-26T19:27:00.000-08:00

ВОСПОМИНАНИЯ О ДЕТСТВЕ

Предыдущее повествование показывает, что впечат- ления Михаила о своём детстве имеют большое сходство с воспоминаниями любого другого мальчишки его поко- ления. «Пичангас» (дворовый футбол) с соседскими дру- зьями - ведь немногочисленное транспортное движение тех времен позволяло играть на улицах. Позднее пришла страсть к мотоциклам, которые, в любом случае, были не- досягаемой мечтой как его самого, так и его сверстников. Более тяжело было осознавать и ту реальную действи- тельность, что материнского заработка не хватало даже на покупку велосипеда, хотя некоторые из друзей его уже имели.

Михаил по-доброму завидовал своим товарищам, имев- шим отца. Но мать делала все, чтобы семья жила нормаль- ной жизнью. Он хорошо помнит о её усилиях и стараниях в поисках хороших подарков на Рождество и ко дню рожде- ния, на которые откладывалась часть не очень большого семейного дохода.

Обобщая свои воспоминания, Михаил говорит, что был обычным и счастливым мальчишкой, хотя и с нуждами и проблемами, соответствовавшими социально-экономиче- скому уровню своей среды.

Учился он в государственных общеобразовательных школах. Начальное образование получил в школе «Респу- блика Аргентина» (на ул. Викунья Макенна - между про- спектом Матта и ул. 10 Июня). По тогдашним нормам начальный образовательный уровень имел шесть «подго- товительных» классов, но наиболее успевающие ученики могли «перескочить» с 5–го класса на 1-й гуманитарный (среднее образование). Получилось это и у Михаила, так как он был учеником с отличной успеваемостью. Он рас- сказывает, что это была очень хорошая школа и хранит о ней наилучшие воспоминания.

Свой следующий учебный этап Михаил прошел в Ли- цее № 8, который до сих пор носит тогдашнее имя «Арту- ро Алекссандри Пальма». Сейчас этот лицей расположен в другом месте, так как уже в те времена это было старое здание на улице Викунья Макенна. Необходимость и сроч- ность переведения этого учебного заведения в более хоро- шее помещение, спровоцировали учеников и студентов тех лет к захвату и оккупации лицея – акция, в которой Миха- ил принял участие с большим энтузиазмом. Но только до того момента, пока мать не увела его домой, к его стыду оттянув за ухо на глазах у всех его соратников по «борьбе».

Михаил успешно обучался в этом лицее с 1-го по 3-й год гуманитарного образования, был хорошим учеником, хотя и не отличником. Он вспоминает, что единственным пред- метом, где он испытывал некоторые трудности, была ра- бота с инструментами и поделками (уроки труда). Судя по симпатии и благодарности, с которой Михаил упоминает своих учителей – господина Лерманда, госпожу Риверос, господина Серда и др., можно предположить, что образова- ние тех лет было лучше, чем сегодня – сейчас учебной про- граммой недовольны как ученики, так и учителя.

В общих чертах, как мы уже сказали в начале этой гла- вы, детство и юношество Михаила очень похоже на детство любого другого мальчишки своей среды. Основы воспита- ния и привычки – простые и очень даже наши. Сын и внук казаков с легкостью адаптировался в своей новой жизни как чилиец среди таких же чилийцев.

С начальной части и до сих пор, развитие событий, ка- жется, претерпело поворот на 180 градусов.

Между тем, наследственные традиции не затухают так легко. Это как хорошие дрова в домашнем очаге, горячие угли которых сохраняются долгое время, прикрытые пе- плом.

Каким образом демонстрируется эта традиция в случае с нашим героем?

В первую очередь, его религиозной верой. Михаил вспо- минает свои детские эмоции и воодушевление перед цере- монностью обрядов Русской православной церкви, на ко- торых он присутствовал по воскресеньям вместе со своей матерью и бабушкой. Кроме того, его участие не ограничи- валось простым присутствием - с 7-ми лет до 16-ти он был чтецом, чем особенно гордился.

Другим примером сохранения твердых семейных тра- диций являются человеческие ценности, преподанные в домашнем кругу этому юноше, казалось бы оторванному от своих корней и перенесенному на другой край света. Михаил помнит постоянное внимание, уделявшееся его матерью и бабушкой формированию четких основ его ми- ровоззрения. Считаю важным процитировать его дослов-но: «Особое внимание в моем воспитании уделялось прин- ципиальным жизненным ценностям, каковыми являются честь, смелость, достоинство, уважение и хорошее поведе- ние». Это последнее качество, по его словам, не совсем про- являлось в его характере в детстве и юношестве.

Что знает Михаил на этом этапе своей жизни о трагедии своих родных?

Всё. Его бабушка с детства рассказывала ему об истории Красновых, революции в России, эмиграции его семьи во Францию, о Второй мировой войне и трагедии Лиенца.

Между тем, среди тех ценностей и качеств, которые Ми- хаил впитал как результат своего воспитания, не было ме- ста и,более того, были полностью исключены ненависть и любые подобные отрицательные чувства. Важно уделить этому внимание, так как в последующем появятся лица, жаждущие обвинения и пытающиеся приписать ему чув- ство мести, как результат истории его семьи.

Это абсолютно фальшивое утверждение. Совершенно очевидно, что воспитание, полученное Михаилом в своём доме, соответствует христианской семье с очень глубоки- ми традициями. Ранее мы указали на радикальные измене- ния, которые претерпела их жизнь, но речь шла об измене- ниях в чисто внешних аспектах. (Ничто нам не указывает на то, что Красновы, эмигрировавшие в Чили, были подоб- ны некоторым снискавшим дурную славу эмигрантам, мо- тивированным только собственными экономическими ин- тересами и не имевшим прочных моральных принципов).

И как мы уже сказали – менее всего семья хотела воспи- тывать ребенка в атмосфере мстительности! Значение фа- милии Краснов в его семье не воспринималось как приви- легия и не являлось мотивом для постоянной личной боли, а наоборот – служило требованием к высокой моральной ответственности.

С другой стороны, усвоенные им человеческие ценно- сти соответствовали существовавшим в чилийском обще- стве тех времен и, без сомнения, стимулировали его более легкую интеграцию в том мире, где ему предстояло жить.

Теперь познакомимся поближе с двумя женщинами, ко- торые сыграли важную роль в формировании этого буду- щего офицера чилийской Армии.

Между ними имело место существенное различие. Мать Михаила – Дина, работала для содержания семьи и потому мало времени находилась дома.

С другой стороны, со временем она снова вышла замуж, но это новое замужество не было счастливым и через не- сколько лет закончилось разводом. Этот этап жизни ска- зался на снижении её влияния на сына.

Потому более весомое значение в воспитании Михаила имела Мария, его бабушка по матери.

Восприятие прошлого двумя женщинами было абсолют- но противоположным. Дина Марченко никогда не затраги- вала этой темы. Можно было подумать, что она похорони- ла её навсегда. Казалось, что она жила без воспоминаний, сегодняшним днем, а, скорее всего, будущим, прежде все- го, заботясь о своём сыне. Её моральная сила была также велика, как и роль в хозяйственных делах. Её целью было сделать из Михаила настоящего мужчину, уравновешенно- го и ответственного, чтобы его жизнь была как можно бо- лее серьезной и значимой. Для этого надо было покончить с видениями прошлого, чтобы ни одно из них не смогло на- бросить тень боли на судьбу и будущее сына. Поэтому она волевым решением стерла их из своей собственной памя- ти. Или, по крайней мере, старалась показать это внешне.

И наоборот – бабушка сохраняла глубокую память, охва- тывающую не только периоды революции и последующей эмиграции, но и воспоминания о своей юности во времена старой России. Уже исчезнувший мир, но ещё живой в па- мяти тех, кому он был знаком. Мария Иосифовна не устава- ла оживлять атмосферу тех времен в своих впечатляющих рассказах ошеломленно слушающему внуку. Героические походы казаков и слава Красновых, знаменитых донских казачьих генералов и атаманов, историю своей собствен- ной семьи, находящейся в родстве с князьями Ачибекски- ми и её мужа Владимира Марченко - из потомственных ку- банских казаков.

Судя по следам, которые оставили её истории в памяти Михаила, можносказать, что бабушка владела настоящим талантом рассказчика. «Она была типичной старушкой- сказочницей», - рассказывает жена Михаила, которая хоро- шо её знала – престарелая сеньора дожила до 94-летнего возраста.

Без сомнения, она была оригинальной и привлекатель- ной личностью. Женщина высокой культуры, чувствитель- ная и простая в общении. Её внук помнит, как она плакала, слушая «Увертюру 1812 год» Чайковского. Эта мелодия, с воодушевлением прославляющая победу России над во- йсками Наполеона, заканчивается торжественными звука- ми российского императорского марша, который она слы- шала не раз в счастливые времена своей долгой жизни.

К тому же, её личность, как и сама её жизнь, могли быть темой для многочисленных отдельных историй.

В своей молодости, в России она училась балету и до конца своих дней сохранила красоту и гибкость.

Она была упорная курильщица и, по словам её внука, расходовала чуть ли не всего одну спичку в день для за- куривания первой сигареты. Остальные последовательно прикуривала от предыдущей.

Как настоящая казачка, была великолепна в верховой езде.

Падение Империи и восстание казаков против комму- нистического правительства, превратили жизнь Марии Шипановой (Марченко в замужестве) в цепь настоящих приключений. Наиболее значительное из них приходится на её участие в Ледяном Походе, незабываемом в истории кубанских казаков. Боевая бабушка Михаила приняла уча- стие в этом походе «не только как спутница своего мужа– как она сама уточняла, - а как боец с винтовкой в руках».

Снежные бури и бесконечные просторы России превра- тили эту экспедицию в поход смерти. Много казаков умер- ло от замерзания или претерпело ампутации конечностей после обморожений. Оба Марченко – муж и жена, дошли до конца живыми и здоровыми.

Много лет спустя после этих событий от имени казачьих организаций Зарубежья госпоже Марии Марченко вручили памятные медали знаменитого Ледяного Похода. Говорю о медалях, так как ей были вручены две – одна для нее, а дру- гая на имя её мужа, полковника Владимира Николаевича Марченко. Тот никогда так и не смог вырваться из СССР. Бу- дучи передан в руки Советов англичанами в 1945 году, он в последующем был отправлен в неизвестном направлениив Сибирь, в темные глубины ГУЛага.

Как очень хорошо помнит Михаил, дома бабушка Мария повесила на стене фотографию его деда, кубанского казака. В один из дней 1955 или 56 года, этот портрет неожиданно упал на пол, а когда его подняли, то убедились, что гвоздь, на котором он был подвешен, находится на своём месте и шнур тоже не оборвался. Его падение не имело каких-ли- бо вразумительных причин. Но через несколько лет после случившегося, они узнали от казаков, которым удалось вы- ехать из СССР во время хрущевской «оттепели» благодаря наличию иностранного подданства, чтоВладимир Марчен- ко давно нет в живых - в ГУЛаге. [Прим. ред. - Примерную дату его смерти удалось установить сравнительно недавно– по имеющимся сведениям, это произошло в 1946 году в лагере в Кемеровской области.]

Возвращаясь к бабушке, Марии Марченко – она умела помнить, но жила не только прошлым. Наоборот – значи- тельное влияние, которое она оказывала на своего внука, показывает, что она всегда была очень внимательна к на- стоящему и всегда принимала участие в жизни своих род- ных, даже в самых мелких её деталях. Михаил называл её по-русски «Бабушка» или «Бабуля» - слово, которое сосед- ские друзья произносили на свой лад как «сеньора Були» и, встретившись с ней на улице, следовали за ней, так как она всегда имела в своих карманах для них карамельки.

Это нормально, что в жизни каждого из нас есть какая- либо личность, оставившая особый след в наших сердцах. Кто-то по своему характеру, по своей совместимости с на- шими индивидуальными качествами или по какой-либо другой причине, всегда оставляет наиболее глубокий след в нашем формировании. Для Михаила Краснова этим чело- веком была его бабушка Мария Марченко.

Легко догадаться, какое значение для нее имел внук Михаил – как для женщины, уже потерявшей всех в своей жизни. Видеть его взросление, приближение к совершен- нолетию, приобщение к ценностям и принципам её семьи – все это позволило ей увидеть в нем воскрешение её поте- рянного мира. Мигель был для нее гордостью и наполнял её жизнь новым смыслом.

Программа Первого Канала Российского телевидения "Служу Отчизне" - о Михаиле Краснове в Чили.

2011-12-07T06:55:00.000-08:00

http://www.elan-kazak.ru/teleperedacha-sluzhu-otchizne-o-migele-krasnove-pe

Еженедельная программа национального российского телевидения, повествующая о российских гражданах, посвятивших свою жизнь служению на благо и в защиту Отечества, среди них - военнослужащие.

Предоставляем нашим читателям работу, осуществлённую Первым Каналом Российского телевидения - синопсис документального фильма о Революции в России, Гражданской Войне и последующей эмиграции миллионов людей из России.

На примере представителей семьи Красновых, их роли и участии в тот период времени, последующей вынужденной эмиграции, этот документальный фильм информирует об исторических событиях, изменивших судьбу России и оказавших огромное влияние на весь мир. Жизнь и судьба Красновых неразрывным образом связана с Российской эмиграцией, включая период начала Второй Мировой Войны и нападение немецких войск на СССР. Большинство из русских эмигрантов того времени восприняли это событие как продолжение Гражданской Войны в борьбе против марксистской диктатуры.

В этом фильме, руководители и редакторы программы Российского телевидения сравнивают и анализируют трагические события, пережитые в России в начале прошлого века, с историческими фактами, имеющими место в истории Чили конца 60-х и начала 70-х годов. С этого момента фильм концентрируется на биографии, судьбе и сегодняшней ситуации в жизни единственного выжившего представителя династии донских казаков Красновых - Михаиле Семёновиче Краснове.

В середине апреля 2011 г. корреспонденты Первого Канала российского телевидения зафиксировали на плёнку интервью с чилийскими свидетелями происходящих событий в Чили в тот период времени - гражданскими лицами, политиками, военнослужащими, многочисленными представителями чилийской общественности, в том числе и с главным персонажем этой программы - бригадиром ВС Чили, Михаилом Красновым.

Предлагаем Вашему вниманию синопсис этого документального фильма Первого Канала Российского телевидения, вышедшего в эфир 2 октября 2011 г. . Отметим, что Первый Канал транслирует на всей территории Российской Федерации и кроме этого - во всех странах Евросоюза, Центральной Азии, Среднего Востока, С.Ш.А, Канаде. В общей сложности, около 500 миллионов телезрителей смогут ознакомиться с содержанием этого документального фильма.

2011-11-14T16:28:00.000-08:00

МИГЕЛЬ КРАСНОВ:
БЕЛЫХ И КРАСНЫХ УЖЕ НЕ ПРИМИРИТЬ

9 ноября 2011

В тюрьме Сантьяго вот уже шестой год отбывает срок бригадный генерал чилийской армии Мигель (Михаил) Краснов. Его обвиняют в преступлениях против человечности во времена хунты, возглавляемой Пиночетом. Но вины своей Краснов не признаёт и требует освобождения.

Мигель Краснов — внучатый племянник донского атамана Петра Краснова и сын Семёна Краснова, начальника личного конвоя барона Врангеля, расстрелянных в 1945-м в застенках НКВД, — волею судьбы оказался в Чили. При Пиночете он сделал блистательную карьеру военного. Переворот, свергнувший президента Сальвадора Альенде, застал Мигеля в звании лейтенанта. Ему словно на роду было написано

ненавидеть коммунистов — и воевать с ними «до последней капли крови». Он и сам говорит о себе как об идейном борце и продолжателе дела своей фамилии. В 2000 году, когда к власти в Чили вернулись левые, Краснов вышел в отставку в звании бригадного генерала на тихую должность директора военной гостиницы. Но уйти с авансцены чилийской жизни ему не удалось. Против него было возбуждено сразу 60 дел. Отставного генерала обвиняют в преступлениях против человечности, совершенных им во время службы в армии Пиночета. Всего ему дали 15 лет тюрьмы.

Вокруг процесса над Красновым в Чили развернулась острая общественная дискуссия. Те, кто в той или иной степени симпатизирует Пиночету в его миссии борца с коммунизмом, утверждают, что суд над Красновым носит сугубо политический характер, и считают, что в отношении отставного генерала следует применить закон о погашении уголовной ответственности за давностью лет. Но много и таких, кто настаивает: преступления хунты должны быть осуждены, во имя какого бы дела ни совершались эти деяния.

Корреспондент «Эхо» Оксана Дьяченко связалась через наших соотечественников в Сантьяго с Михаилом Красновым, томящимся в тюрьме, и задала ему несколько вопросов.

— Господин генерал, вы живёте вдали от России, у вас до сих пор не было возможности посетить Дон и Кубань, где родились ваши предки. Какой у вас сложился образ Советской России? Как вы представляете себе современную Россию?

— Находясь в Чили, я никогда не забывал о своих корнях. С детства сохраняю гордость, почтение и глубокое уважение к моим русским предкам, их жизни и самопожертвованию. Горжусь тем, что в моих жилах течёт кровь Красновых, донских и кубанских казаков.

Моё впечатление о Советском Союзе было таким же, как и у всего цивилизованного мира: тирания, ужас, безбожие, творимые большевиками. Причины, на мой взгляд, более чем веские, чтобы против них боролись и отдавали свои жизни бойцы Белой гвардии.

Россия сегодня в моём представлении — это свободная, независимая страна, которая сумела сохранить веру в Бога и православие, она с убеждённостью восстанавливает свои традиции и историю, укрепляет свою державную мощь. Во многом это заслуга президентов новой России.

— Вот уже шесть лет как вы в тюрьме. В чём вас конкретно обвиняют? Неужели даже после ухода из власти левых в Чили ваше дело не пересматривалось?

— В 1974 году я, лейтенант, пройдя курс в американской военной школе в Париже, был прикомандирован к Управлению национальной разведки — органу госбезопасности, созданному для противодействия терроризму. Я видел свой долг в том, чтобы бороться с преступниками.

Так называемый демократический режим во главе с Альенде возмущал всех здравомыслящих граждан своей беспомощностью. Незаконные забастовки, захват земель, недвижимости, несанкционированные демонстрации, рост терроризма, разгул преступности обострили общественный кризис. В стране воцарились анархия, насилие, голод. Всё это творилось при непосредственном участии Кубы и Движения неприсоединения. Поверьте, Альенде тогда поддерживала небольшая часть наивных и оболваненных пропагандой чилийцев.

К началу гражданского противостояния в стране уже находились тысячи кубинцев и экстремистов из других стран. Все законные институты власти — парламент, суд — ещё до 11 сентября 1973 года сложили свои полномочия. Левое правительство потерпело крах. Только после этого армия, исполняя свой долг, решила вмешаться в дела полуразрушенного государства. Позднее началась борьба с экстремистским подпольем, организованной преступностью и террористами.

Сегодня правозащитники обвиняют военных, которые служили при генерале Пиночете, в гибели гражданского населения, утверждают, что по вине армии тысячи чилийцев пропали без вести или были замучены в тюрьмах. Я заявляю: мне ничего не известно о существовании приказов высшего руководства Чили,

вследствие которых погибали люди.

Последние шесть лет я нахожусь в тюрьме за преступления, которые не совершал. Меня, как и многих бывших офицеров, обвиняют в нарушении так называемых прав человека — понятии, лицемерно используемом в Чили южноамериканскими марксистами. При этом все судебные процессы строятся исключительно на показаниях самих левых экстремистов.

Беззаконие продолжается, может быть, потому, что в своей деятельности так называемые правоцентристы и консерваторы, пришедшие к власти в стране, демонстрируют болезненное и тягостное продолжение предшествовавшего им правления социалистического левого толка.

Я, Мигель Краснов, не нуждаюсь в прощении или милосердии, чтобы получить свободу. Единственное, чего я требую, — соблюдения законов.

— За годы проживания в Чили не забыли ли вы русский язык? Переписываетесь с кем-то из родной станицы Правоторовской?

— Я никогда не забывал мой родной язык и достаточно хорошо понимаю и говорю по-русски. Читаю при случае газеты и журналы из России, хотя письмо у меня не слишком свободное — исключительно из-за недостатка практики. Молюсь каждый вечер на русском языке и вслух...

Некоторое время назад я получил очень эмоциональное письмо из родной станицы Красновых — Правоторовской. В нём казаки рассказали мне обо всём, что происходило в этих местах во времена большевизма и Советской власти. Я ответил на послание земляков, но по каким-то причинам ответа не получил.

— Говорят, что вам даже предлагали переехать на постоянное место жительства в Россию, но вы отказались. Если это правда, то почему?

— Несколько лет назад посол России в Чили предложил мне оформить российское гражданство, с чем я сразу согласился. Но оказалось, что для этого надо отказаться от гражданства чилийского. Для меня нелегко было выполнить это условие. Ведь в Чили нас приняли с распростёртыми объятиями в сложный, трагический период нашей жизни. Мне было всего два года, когда в 1945-м мои мама и бабушка сумели бежать из Австрии от преследований НКВД. По приказу Сталина в Лиенце тогда уже арестовали сотни казаков, среди которых были мои отец и дед. Кроме того, я являюсь офицером Вооружённых сил Чили, принёс присягу перед Богом и знаменем защищать эту страну и её народ, не щадя своей собственной жизни, если в этом возникнет необходимость Я сказал об этом российскому послу. И спросил: можно ли получить двойное

гражданство? Тем более чилийское законодательство это предусматривает. Но получил решительный отказ... Если бы сегодня я имел ту же самую возможность, какая мне представилась несколько лет назад, мой ответ, наверное, был бы другим...

— Бывают ли в вашей жизни моменты или какие-то случаи, когда чувствуете настоящую гордость за то, что вы русский? Или, возможно, иногда испытываете чувство стыда за Россию и за русских людей?

— Всегда, с детства, я испытывал гордость от сознания того, что я донской казак по линии отца и кубанский — по линии матери. Сердцем и душой я испытываю гордость от принадлежности к нашей Святой Матери России. Эти чувства разделяет со мной моя семья. Чувство стыда за то, что я русский... Никогда!

— Знают ли ваши дети, кто были их предки? Считают ли они себя по крови казаками?

— Я всегда с особым удовольствием говорю о своей семье. У нас с женой трое детей, мальчик и две девочки. Моя первая и единственная супруга Мария де Лос Анжелес — дочь испанцев, обосновавшихся в Чили. Среди прочих её достоинств, таких, например, как владение живописью, главное то, что она самолично взяла на себя воспитание в наших детях уважения и любви к моим предкам и всему, что связано с династией Красновых. Мария учила детей нашим традициям, образу жизни, привила им интерес ко всему, что связано с Россией. Мои дети гордятся тем, что носят фамилию Красновых. Да, Мария стала настоящей казачкой.

— Как зовут ваших детей и внуков? Чем они занимаются? Говорят ли по-русски?

— Мария Андреа по профессии воспитательница в детском саду и мать двоих детей — Матиаса Николаса и Лауры.

Мигель Алехандро — офицер бронетанковых войск чилийской армии, офицер Генерального штаба. Он женат, имеет двоих детей — Алехандру Каталину и Николаса.

Мария Лорена по профессии административный менеджер. Замужем, у неё трое детей — Пиа Алехандра, Симона и Констанца.

Увы, никто из моих детей и внуков не говорит по-русски, но все они хорошо знают историю семьи Красновых, все — православные.

— Хотелось бы знать ваше мнение как профессионального военного о недавних событиях в странах Северной Африки и Ближнего Востока.

— По мере возможности я слежу за тем, что происходит в Ливии, Египте, Сирии, Ираке. Везде стрельба, разруха, хаос. Череда народных восстаний в этих странах стала результатом непоследовательности и безответственности правителей, которые в своё время наобещали рай на земле и ничего не сделали для этого.

Янки совершили грубейшую ошибку, предприняв физическое вторжение в Ирак. Вашингтон намеревался силой навязать свой образ жизни народу с тысячелетними традициями, чуждыми Западу. Даже спустя годы ситуация в Ираке остаётся тяжёлой: в оккупированной стране царят анархия, неопределённость и разочарование. Не известно, какая судьба ждёт Ливию.

Откровенно говоря, мне было не так просто понять позицию России во время голосования в Совете Безопасности по Ливии. Москва, помнится, не захотела быть заодно с США, Францией и Англией, которые инициировали нападение на Ливию. Российские лидеры тогда предупреждали Запад, что необходим более осторожный и взвешенный подход к началу боевых действий против режима Каддафи. Последующее развитие событий подтвердило правильность российского подхода — диктатор убит, а перспективы мирного разрешения конфликта в Ливии размыты.

Мне импонирует нынешняя позиция Кремля: Россия не должна позволить втянуть себя в какую бы то ни было авантюру. Следование этой формуле, на мой взгляд, является радикальной переменой в российской традиционной политике, проявлявшейся прежде в обязательном или вынужденном выражении своей идеологической симпатии к тем или иным режимам и участии в больших и малых войнах в различных уголках планеты.

— Можно ли рассчитывать на то, что в скором времени вас оправдают? Каковы ваши планы на будущее?

— Моя свобода зависит исключительно от политической воли руководителей Чили. Если познакомиться с теми обвинениями, которые выдвигают против меня и других офицеров, то нас с точки зрения существующих законов давно должны были оправдать. Сложившаяся же ситуация является не чем иным, как грубой фикцией с печальными, трагическими и постыдными последствиями. Перед лицом этой более чем очевидной несправедливости мои убеждения как солдата, как гражданина, как казака, в конце концов, тверды и непоколебимы как никогда. Единственное, что я требую, — это исполнение существующего закона.

Я сохраняю надежду на своё скорое освобождение и готов бороться за торжество справедливости и восстановление истины до конца — даже ценой более высокого самопожертвования и трудных решений, если это от меня потребуется. Мечтаю жить в мире, где отсутствует ненависть. Хочу работать и обеспечивать

свою семью, желаю покоя и любви своим близким.

— Как бы вы отнеслись к сооружению в Москве или Санкт-Петербурге монумента в память всех жертв Гражданской войны в России?

— Как бы хорошо я ни относился к самой идее сооружения подобного памятника, будет он или нет — не главное. Важнее, чтобы была воля к поиску путей примирения без каких-либо исключений. Это прекрасно, если сможет произойти духовное объединение, уйдёт злость и в конце концов в душе у россиян наступят мир и покой.

Но белых и красных уже не примирить.

http://ekhoplanet.ru/society_1956_14243

КАЗАК М.С. КРАСНОВ ПЛЕННИК ЗА СЛУЖБУ ЧИЛИ

2011-11-12T17:08:00.000-08:00

ЛИЕНЦ: ИСТОРИЯ ОДНОГО

ПРЕДАТЕЛЬСТВА

На пороге победы над Германией лидеры союзников
провели трехстороннюю конференцию. Она началась 5
февраля 1945 года в Ялте, в Крыму. В ней принимали уча-
стие Сталин, Черчилль и Рузвельт – «Большая тройка», как
их называла пресса тех лет, а также большие группы мини-
стров и советников. Среди последних находился министр
иностранных дел Великобритании Энтони Иден, который
сыграл зловещую роль в последующих событиях.
Темой переговоров в основном был раздел зон влияния,
подконтрольных каждой из союзных стран после победы
над Германией. Сегодня уже ни для кого не секрет, что в
этом разделе Советский Союз отхватил львиную долю.
Но, в ходе решения этого вопроса, Сталин попутно вы-
двинул своим западным партнерам очень конкретное тре-
бование - сразу по окончании войны, в Советский Союз
должны быть отправлены все советские граждане из Ев-
ропы, независимо от того, были ли они военнослужащими
немецкой армии, пленными или просто гражданскими ли-
цами.
В большинстве советские граждане вовсе не жела-
ли возвращаться. Во избежание затруднений для Запада,
единственным выходом являлась насильственная репа-
триация.
Черчилль и Рузвельт согласились выполнить это тре-
бование Сталина и даже с тем, чтобы это решение было
засекречено.
Сталин хотел, чтобы его будущие жертвы до поры до
времени ни о чем не догадывались. А для Черчилля и Руз-
вельта тоже было предпочтительно это умолчание, по той
причине, что общественное мнение их стран не стало бы с
одобрением смотреть на насильственную передачу людей
коммунистическому режиму.
Западные лидеры, предвкушая выгоды от заключенных
соглашений, легко пошли на такие шаги - их нисколько
не смущало то, что тем самым они растоптали основные
принципы западных свобод, одним из которых является
право на убежище. Но единственное, что их волновало в
тот момент, был разгром Германии и ублажение Сталина,
который увязывал решение ряда политических проблем,
важных для Запада, с выполнением своего требования.
Таким образом, соглашение «Большой тройки» о на-
сильственном возвращении всех советских граждан в СССР
к моменту окончания войны оставалосьв секрете. Но с дру-
гими пунктами было не так – установленные границы зон
оккупации были известны.
Выгоды, полученные Сталиным на Ялтинской конфе-
ренции, были столь внушительными, что лишили наи-
более осведомлённых людей (и на Западе и в Германии)
иллюзий насчёт возможного скорого разрыва отношений
демократических наций с советской тиранией. Но, тем не
менее, на это возлагали надежды очень и очень многие.
Побеждённая Германия подписалаакт о капитуляции 8
мая 1945 года. Война в Европе былаокончена.
Главным представителем военной власти в той части
Австрии, куда направились и где остановились казаки, яв-
лялся фельдмаршал Александер, главнокомандующий си-
лами союзников в регионе.
Казаки, находившиеся под охраной английских солдат
и офицеров, довольно спокойно ожидали решения своей
судьбы. Ведь они боролись против коммунизма в защиту
свободы и за демократию (в своём, казачьем понимании).
Таким образом, их конечные цели фактически совпадали с
целями тех, кто их охранял.
Казалось, англичане не могли не осознавать этого. Кро-
ме того, было очевидно, что альянс Запада со Сталиным
не мог быть продолжительным. Поэтому, многим
представлялось, что вскоре победоносные союзники
войдут в прямое столкновение с Советским Союзом,
чьи территориальные и властные амбиции были ненасытны
и чья тирания была полной противоположностью демократии
и свободам, которые проповедовал Запад.
При таком развитии событий, казаки, которые имели большой
опыт борьбы против ком- мунистической диктатуры, естественным
образом влились бы в ряды антикоммунистических вооружённых сил.
В силу своей прямоты и открытости, казаки никогда не
могли понять изгибы западной «диалектики». Для них ка-
залось все ясным и потому они пребывали в совершенной
уверенности, что западные победители будут в силах все
правильно понять.
К тому же, казачий оптимизм англичане поддерживали
своим поведением.
Они были очень любезны со своим пленниками, предо-
ставляли хорошее питание и тем самым подкрепляли каза-
чьи надежды на не очень ясные, но светлые перспективы в
будущем.
Распространялись слухи, что новая война начнется ско-
ро, и тогда казаки станут авангардом союзных войск, кото-
рые, в конце концов, свергнут коммунизм. А если её начало
задержится на некоторое время, то, в этом случае, казаки
будут отправлены в Австралию или какую-нибудь другую
британскую колонию, где будут жить вместе со своими се-
мьями, но в состоянии постоянной боевой готовности, до
момента выступления в поход за освобождение Родины.
Вскоре между казачьими офицерами и англичанами, на-
значенными на их охрану, завелась дружба. Существовала
определенная свобода, например, казаки организовывали
конные представления, которыми англичане очень вос-
хищались. Проходили мероприятия с казачьими танцами,
красивейшими хоровыми песнями и со всеми другими про-
явлениями культуры этого народа, который имеет особый
дар в завоевании симпатий иностранцев.
Английские офицеры признавались в своём расположе-
нии к пленным казакам. Кроме всего прочего, видимо и
потому, что те же представления разрешали нелегкую про-
блему свободного времени солдат их отрядов, уже устав-
ших от постоянного ожидания начала массовой демобили-
зации.
Познакомимся с воспоминаниями некоторых очевидцев
– казаков и англичан, которые собрал английский историк
лорд Бетелл (Nicholas Bethell, Le dernier secret, Paris, 1971)
- один из первых, кто поднял тему трагедии жертв насиль-
ственных выдач.
Офицером-посредником в Лиенце был майор Дэвис. Ему
достаточно было нескольких дней, чтобы почувствовать
уважение и восхищение по отношению к казакам. Вско-
ре все они знали его имя, в особенности дети, постоянно
ходившие за ним по пятам, пока Дэвис не останавливал-
ся и не распределял среди них шоколад и леденцы. Этот
офицер даже нажимал на своих товарищей, чтобы они от-
давали ему часть выдававшегося шоколада, который он
потом разламывал на кусочки, чтобы все дети получили
свою порцию. «Чувствовал я себя – говорил он много лет
спустя в беседе с Бетеллом – как бы играющим роль Деда
Мороза».
Другой офицер – по имени Дэннис, ответственный за
охрану казаков генерала Шкуро, тоже оставил своё свиде-
тельство: «В круг моих обязанностей входила организа-
ция жизни казаков в лагере, где они были размещены, и я
ежедневно проводил многие часы в их компании. При по-
средничестве одной венгерской переводчицы, я установил
отличные отношения с этими замечательными людьми. По
вечерам они предлагали нам замечательные конные спек-
такли. Эта идиллическая ситуация длилась две или три не-
дели после капитуляции».
Ещё один очевидец - казак Александр Шпаренго, вспо-
минает, в какой форме англичане поддерживали их иллю-
зии: «Мы узнали из абсолютно «достоверных» источников,
что британцы содержат нас на этом месте, чтобы защитить
от большевиков. Мы останемся здесь до того дня, когда
будут иметься в распоряжении корабли для нашей пере-
броски на «черный континент», где мы войдем в состав ан-
глийских гарнизонов. Другие источники сообщали, что нас
отправят воевать против Японии».
Казакам не оставалось ничего больше, как только ве-
рить в такие, распространяемые повсюду, слухи. Были раз-
говоры об отзыве персонала английского и американского
посольств из Москвы, и что это означало преддверие но-
вой войны. Для казаков это было лучшим, что могло бы
случиться. Как союзники Запада, подтвердив свою высо-
кую военную репутацию в боях, после достижения победы,
в вознаграждение, они смогли бы получить земли своих
отцов.
Пока подразделения наивно верили в эти иллюзорные
проекты, казачьи командиры не оставались в бездействии.
9 мая генерал фон Паннвиц отправил одного из своих
офицеров с письмом для вручения британским военным
властям. В нем он прямо указывал, что «передача казаков
в распоряжение Красной Армии будет иметь для них страш-
ные последствия, так как советское правительство ранее
выступало с угрозами их тотального уничтожения как на-
рода».
Англичане приняли посланника фон Паннвица очень
заносчиво и не дали никакого ответа.
Но через несколько дней, английский генерал Мюррей
имел откровенный разговор с фон Паннвицем и его офи-
церами, в ходе которого сообщил им, что передача всех
казаков в СССР «есть действительность более чем явная».
Перед лицом надвигающейся катастрофы, фон Паннвиц
сказал своим офицерам, что они свободны принимать наи-
более подходящее для них решение, но сам он останется
на своём посту. Он считал своим долгом опекать казаков,
находящихся под его командованием и избравших его ата-
маном, и был готов разделить с ними их участь. Таков был
моральный уровень человека, который, будучи немцем,
смог завоевать сердца казачьего народа.
Между тем, атаман Краснов написал два письма фель-
дмаршалу Александеру, с которым он ранее был знаком.
Но тоже не получил никакого ответа. Кроме того, писал
он на имя короля Георга VI, католического Папы, а также
королю Югославии Петру, по той причине, что многие
покинувшие Россию после гражданской войны казаки имели
югославское гражданство. Никто из них ему не ответил.
Николай Толстой, в своём исследовании «Секретная Война
Сталина» (Nikolai Tolstoy, Stalin’s Secret War, London, 1981),
раскрыл подробности деятельности британских властей
тех времен.
Он указывает на то, что все письма атамана Краснова
были перехвачены, и ни одно из них не дошло до адресата.
Правда, фельдмаршал Александер тоже оставил своё
мнение по этому поводу. 18 мая он обратился в штаб-
квартиру британской армии, запрашивая инструкции. В
письме он указывает на свою озабоченность «в связи
с участью, которая ожидает казаков у них на Родине».
В конце концов, 26 мая к фельдмаршалу Александеру
прибыл генерал Кейтли, с приказом от командования со-
юзников, «что все казаки без исключений, и в особенности
их офицеры, должны быть переданы советским оккупаци-
онным властям». Много лет спустя, этот генерал, в разговоре
с лордом Бетеллом, сказал следующее: «Приказ о начале
репатриации казаков шел из очень высоких сфер.
Скорее всего, из Вестминстера и,
возможно, лично от Уинстона Черчилля».
Мы уже знаем, что английский премьер-министр подпи-
сал секретное Ялтинское соглашение. К тому же, наиболее
убежденным поклонником Сталина в английском прави-
тельстве являлся английский министр иностранных дел
– сэр Энтони Иден. Он утверждал, что «Сталин – человек,
который никогда не нарушит своего слова» и чтобы убла-
жить его, готов был сдать столько людей, сколько будет
возможно.
Ещё до получения официального приказа о выдаче – не-
ожиданно, без предварительного объявления, лагеря объ-
ехал грузовик с вооруженными людьми, который увез все
сбережения казаков и их семей: приблизительно 6 мил-
лионов немецких марок и ещё некоторая сумма в фунтах
стерлингов. Это был первый сигнал, чрезвычайно озада-
чивший казаков.
Сам приказ о выдаче казаков пришел от военных вла-
стей с большими предосторожностями. Например, когда
полковник Малколм, командир майора Дэвиса, проинфор-
мировал последнего о его содержании, тот не мог сдержать
своей реакции: «Я буквально упал», – признавался он позд-
нее лорду Бетеллу. «Это шло вразрез со всем тем, что мы
всё это время говорили казакам. Я объяснил моему началь-
нику, что все эти недели я был другом для казаков, служил
для них своеобразным гидом и советником, отвечал на их
вопросы, успокаивал, развеивал сомнения и уверял их, что
никто не думает репатриировать их насильно. И теперь,
перед очевидностью врученного мне приказа, я считаю
моим долгом подать в отставку. Я потерял свой авторитет».
Полковник Малколм холодно ответил ему, что это не
подходящиймомент для подачи в отставку. Он и только он,
должен будет зачитать приказ казакам. Он же будет нести
ответственность за выполнение всей операции. Все это,
как раз потому, что он завоевал доверие казаков, и нет ни-
кого другого, кто смог бы заменить его в этой ситуации.
По мнению Малколма необходимо было сохранять спокой-
ствие среди казаков до последнего момента, даже если для
этого нужно будет прибегнуть к обману.
Таков был приказ.
Первым обманом стало объявление о приглашении всех
казачьих офицеров на совещание с фельдмаршалом Алек-
сандером, запланированное на 28 мая неподалеку от лаге-
рей - в Обердраубурге. Было сказано, что все они возвра-
тятся вечером того же дня.
Некоторые офицеры были удивлены массовостью этой
встречи – их было более 2 000 человек, - но их уверили в
непременной необходимости поездки. На следующий день
большинство офицеров, одетых по парадному, ожидало
прибытиягрузовиков. Те из них, кого провожали семьи,
уверяли своих родных, что возвратятся к вечеру. Здесь
были и все Красновы, так как в Лиенце находились и Лидия
Федоровна – жена атамана Петра Николаевича Краснова,
так и Дина – девушка, недавно вышедшая замуж за гене-
рал-майора Семёна Краснова. Самый младший в семействе
– Николай Николаевич, стараясь казаться спокойным,
сказал своей жене: «Я вернусь сегодня вечером и ты
приготовишь мне яичницу». Он стремился её убедить в том,
что все в порядке, но, скорее всего, одновременно убеждал в
этом и себя.
Никто из них не вернулся. Только несколько офицеров,
недоверие которых оказалось сильнее обмана, не только
не поехали на встречу, но и вообще бежали из лагеря, тем
самым, спася свои жизни.
Весь казачий офицерский состав, включая главных ко-
мандиров, был вывезен в Шпитталь, где их сопроводили в
окруженный колючей проволокой лагерь для военноплен-
ных. Там английский бригадир Мессон холодным тоном
очень кратко информировал их, что все казаки будут пере-
даны в советские руки в ближайшей подконтрольной им
оккупационной зоне. Эта операция будет проведена как
можно более быстро и они – офицеры, будут переданы уже
на следующий день.
Последовавшее за этим можно назвать хаосом. Люди
пребывали в состоянии гнева, паники и отчаяния до тех
пор, пока совершенно побледневший атаман Краснов не
возвысил свой голос и не напомнил всем о необходимости
сохранять достоинство в любой ситуации.
Атаман немедленно потребовал разрешения на отправ-
ку телеграммы командованию союзников, что было ему
позволено. Сразу же продиктовал по-французски короткое
письмо, в котором разъяснил причины, по которым казаче-
ство взяло в руки оружие, и указал, что он сам несет глав-
ную личную ответственность за участие казаков в боевых
действиях. Вследствие чего хочет лично предстать перед
военным судом, но при этом его люди должны быть осво-
бождены, а гражданские беженцы должны быть оставлены
в покое. Не надо забывать, что к тому времени он имел под
своим началом не только казаков, но и их многочисленные
семьи – стариков, женщин и детей, которые бежали от ком-
мунизма.
Копии этой телеграммы были отправлены королю
Георгу VI, премьер-министру Уинстону Черчиллю, в Орга-
низацию Объединенных Наций, Архиепископу Кентербе-
рийскому и в Международный Красный Крест. Это все, что
можно было сделать. Ответа не пришло ни от кого, но ата-
ман до последнего момента пытался выполнить свой долг
перед подчиненными.
В оставшиеся короткие часы атаман написал прощаль-
ное письмо своей жене Лидии Федоровне, с которой он
расстался накануне и которую больше не увидел. Она была
его верным товарищем в этой долгой жизни полной стра-
даний - поражение, чужбина и эта последняя, прерванная
судьбой надежда на осуществление мечты об освобожде-
нии казачества. Он хотел своими прощальными словами
успокоить её, прежде чем она в одиночестве узнает об ожи-
давшей его участи. (Лидия Краснова осталась практически
без средств к существованию. О ней позаботилась семья
фон Меден (Von Meden) со старым немецким офицером во
главе, который был большим другом её мужа. Она сконча-
лась в 1949 году и была похоронена в селении Вальхензее
(Walchensee).
Единственной просьбой всех этих людей, находившихся
в подавленном состоянии, было присутствие священника.
На это было дано соответствующее разрешение, и на сле-
дующий день был организован молебен.
Естественно, все казачьи офицеры были без оружия,
когда их арестовали англичане. Возможно, были единич-
ные исключения, когда кто-либо мог спрятать пистолет
или нож. В любом случае, английская охрана обыскала по-
мещения, предназначенные для ночлега арестованных, с
целью изъятия любого режущего или тяжелого предмета.
Несмотря на эти меры, некоторые офицеры (их точное чис-
ло так и не стало известно) покончили жизнь самоубий-
ством уже до рассвета.
Молебен начался в 6 часов утра. Предоставим слово од-
ному из немногих выживших:
«Две тысячи человек – генералы и казачьи офицеры,
которых британцы готовились насильно передать совет-
ским властям, стояли на коленях на голой земле, многие
плакали. Английские стволы были нацелены на них все
время, пока они обращались своими молитвами к Богу. Им-
провизированный хор объединил голоса мужчин, которых
британцы приговорили к смерти. На коленях, прижатые
к колючей проволоке, они пели традиционные молитвы
– «Отче Наш» и «Господи, храни народ твой». Казачий свя-
щенник окропил их святой водой и, как мог, успокоил их
страдающие души».
Когда молебен подошел к концу, для казачьих офице-
ров наступил момент погрузки в ожидавшие их грузовики.
Казаки воспротивились, и английские солдаты прибегли
к насилию. Осыпая градом ударов прикладов и штыков,
людей тащили к автомобилям. Многие были заброшены в
кузов уже без сознания. Это было последнее отчаянное со-
противление.
В какой-то момент англичане заметили атамана Крас-
нова у входа в свой барак и хотели наброситься на него,
но их опередила группа молодых казаков, которые встали
вокруг атамана и потребовали от британских солдат ве-
сти себя с ним почтительно. Им разрешили сопроводить
своего любимого командира до грузовика, где добились,
чтобы он мог ехать сидя в кабине. Его двоюродный вну-
чатый племянник Николай, которому мы обязаны этими
воспоминаниями, видел, как тот медленно крестился и
говорил:«Господи, укороти наши мучения…».
В точно таких же условиях в этот день были переданы
генерал-майор Семён Краснов и генералы Шкуро, Доманов
и Султан-Гирей Клыч.
Генерал фон Паннвиц ранее уже был отделен от каза-
ков и его содержали одного без какой-либо информации.
Четыре английских офицера посадили его в машину и по-
везли в неизвестном направлении. Фон Паннвиц ничего не
спрашивал. Когда автомобиль остановился в Юденбурге и
ему приказали выйти из машины, он увидел перед собой
проволочные заграждения, разделяющие зоны и развева-
ющийся поблизости флаг с серпом и молотом.
Все взгляды сосредоточились на нем. Было очевидно,
что англичане хотели стать свидетелями его протестов и
его унижения. В конце концов, он был немец, и Ялтинский
договор на него не распространялся абсолютно.
Но фон Паннвиц, не удостоив взглядом англичан, мед-
ленно направился к заграждениям, пересек их и был встре-
чен советскими офицерами.
В последующем он разделил трагическую судьбу всех
своих товарищей из казачьего командования.
Вся эта операция со лже-конференцией с участием
фельдмаршала Александера, с помощью которой были за-
хвачены казачьи офицеры, проводилась в соответствии с
задуманным англичанами планом. Они считали, что после
этого остальные казаки, без своих командиров, сдадутся
как беспомощные ягнята.
Нужно было лучше знать казаков. Когда к вечеру того
же дня они увидели, что их увезенные командиры не воз-
вращаются, волнение охватило все лагеря.
На следующий день, в этой бурлящей обстановке бри-
танские власти допустили серьезную ошибку - зачитали
перед подразделениямидекларацию, в которой обвиняли
отсутствующих казачьих офицеров в том, что они «обма-
нывали и вели казаков по ложному пути». Якобы по этой
причине все они были взяты под арест. И теперь казаки
могли спокойно, в обязательном порядке, возвращаться к
себе на Родину (!).
Гнев и отчаяние этих мужчин и женщин превзошел все
пределы. Никто не поверил в бредовые обвинения в адрес
своих командиров а, наоборот, теперь все поняли, что бу-
дут насильно переданы в руки своих старых врагов – ком-
мунистов. Они знали, что будут убиты или отправлены на
смерть в лагерях.
Здесь невозможно пересказать все то, что произошло
во всех лагерях – везде без исключения англичане должны
были прибегать к насилию для погрузки в грузовики своих
жертв, многих кидали в машины уже ранеными и без со-
знания.
В одном месте англичане проявили более «изобре-
тательный» подход - в 5-м Донском казачьем полку, рас-
квартированном в Клайн-Санкт-Пауле, один из английских
офицеров приказал командиру полка Борисову, чтобы тот
собрал всех своих людей для отправки в место сбора, от-
куда затем казаки смогут выехать в Канаду. Все казаки с
радостью прибыли на отправку и все до одного попали в
советские руки.
Вернемся в Лиенц, где всё ещё находились члены се-
мьи Красновых. В Лиенце майор Дэвис лично объявил о
запланированной на следующий день передаче казаков со-
ветским властям. Когда гнев и ужас, вызванные этой ново-
стью, казалось затихли, казаки попросили организовать на
следующий день молебен силами своих полевых священ-
нослужителей, что было разрешено. Последующий день
прошел в горьких прощаниях - все знали, что как только
они будут переданы коммунистам, то их семьи будут раз-
лучены, жёны и мужья никогда больше не увидятся, а их
дети будут отправлены в государственные интернаты и
будут потеряны навсегда.
В то же время, многие из них все-таки сохраняли на-
дежду. Всегда искренние в своих чувствах, казаки пошли
на хитрость, которая могла бы, по их мнению, отодвинуть
нависшую над ними угрозу. По окончании молебна, они
решили остаться молиться на весь день. Предполагалось,
что англичане не станут набрасываться с оружием на мо-
лящихся людей. Но как раз это и произошло. Когда британ-
ским властям надоели молитвы, оттягивающие исполне-
ние приказа, в ход пошли приклады и штыки.
Но на этот случай у казаков был приготовлен другой
прием - их было примерно 20 000 человек. Казаки постави-
ли в центре женщин, стариков и детей, а сами сформирова-
ли вокруг кольцо охранения, встав плечом к плечу и креп-
ко взявшись за руки. То, что последовало, было настоящей
бойней. Английские солдаты били прикладами и палками
казаков, пытаясь разбить живую цепь. Таким образом, они
смогли вырвать некоторых и забросить в грузовые маши-
ны. Толпа, опасно колыхаясь, начала отступать, но,
не разъединяясь между собой.
Вскоре, затоптанными стали падать женщины и дети. В
какой-то момент паника стала всеохватывающей. Англича-
не удвоили свои усилия. Приклады зверски обрушивались
на мужчин, женщин, детей, стариков и священников. Каза-
чьих священнослужителей, в рясах и с иконами тащили по
земле.
Одна из выживших женщин, пересказала Толстому не-
которые из своих трагических воспоминаний - до сих пор
ей слышатся крики и мольба из толпы: “Господи, спаси нас!
Изыди, сатана!». Она видела, как один солдат выхватил ре-
бенка из объятий матери, чтобы бросить его в кузов гру-
зовика. Мать держала за ногу своего ребенка и оба тянули
его в разные стороны. В конце концов, мать упала в изне-
можении и ребенка швырнули в грузовик, ударив о кузов.
Когда человеческая цепь была полностью порвана шты-
ками и прикладами, а английские солдаты стали тащить
людей к грузовым машинам, началась настоящая свалка.
Но теперь бедные люди уже понимали, что не смогут усто-
ять илибежать. Куда не глянь – везде были англичане.
Тогда начались самоубийства. Были родители, которые
убили своих детей, прежде чем покончить с собой самим.
Многие бросились вместе со своими детьми в бурлящие
потоки реки Драва. Священнослужителям, которые стара-
лись остановить их, казаки в своей простой, но подлинно
глубокой вере говорили: «Лучше если наши дети умрут с
нами сейчас - тогда они попадут на небо. А если их схватят
коммунисты, то они сделают из них атеистов, тогда дети
умрут перед Судом Всевышнего».
Более 1 700 казаков – мужчин, женщин и детей – погиб-
ло в этот день.
По этой причине, как через годы писал атаман Наумен-
ко: «Лиенц вписан в историю казачества кровавыми буква-
ми». На этом месте воздвигнут монумент в память ожерт-
вах насильственных выдач и рядом с ним кладбище, где
упокоятся те, кто погиб в эти дни или предпочел смерть
возвращению в СССР.
В последующие дни, хотя казалось, что многие казаки
уже отказались от сопротивления, нескольким тысячам из
них, находившимся в различных лагерях, удалось бежать
и укрыться в лесах. Тогда Англия дала разрешение на уча-
стие, совместно со своими солдатами, советских спецгрупп
для операции по поимке этих людей. Это была настоящая
охота, в ходе которой многие беглецы были убиты, всего
же англо-советским группам удалось задержать и пере-
дать советским властям дополнительно 1 356 человек. Как
вспоминают английские солдаты, перевозившие беглецов
в советскую зону, пленники были расстреляны немедлен-
но – солдаты сами слышали автоматные очереди.
Было одно благородное исключение среди этого моря
подлости и ужаса: генерал Мюррей, командир британской
6-й Бронетанковой Дивизии, тоже отдал приказ о выдаче
казаков (он его не мог не отдать), но закрыл глаза и не пре-
следовал всех тех, кто бежал. В результате смогли скрыться 50
офицеров во главе группы в более чем тысячу человек.
Правда, потом на него обрушился гнев советских предста-
вителей за такое поведение, столь резко контрастирующее
со случившемся в остальных лагерях.
Мы описали здесь сцены жестокого насилия. Между
тем, было бы неверно с нашей стороны не обратить вни-
мание на мнение английских военных, вынужденных вы-
полнять эти приказы.
Упоминавшийся ранее майор Дэвис рассказывал:
«Казаки могли меня линчевать. Вместо этого они не хо-
тели мне верить… Они умоляли меня. Продолжали дове-
рять мне. Именно это было самым страшным…
Вспоминаю все это с настоящим ужасом.
План был по-настоящему дьявольский».
Другой офицер, по фамилии МакМиллан, сказал: «Ни-
когда не должна была случиться отправка казаков в Рос-
сию».
Военный врач Джон Пичинг: «Ни при каких условиях
нельзя было принуждать казаков к возвращению. Все мы
сейчас сожалеем об этом». Пичинг рассказывал, что муки
совести потом испытывали многие солдаты его части,
даже самые огрубевшие на войне. «Простые рядовые счи-
тали – то, что их заставили сделать, не было солдатской
профессией».
Военный католический священник Ирландского полка
квалифицировал случившееся как «постыдное». Он вспо-
минал солдат, плакавших при виде того, как избивали и
запихивали казаков в машины с помощью прикладов: «Это
был первый раз, когда я видел плачущим одного из шот-
ландских горцев. Я мог лично убедиться, как многие солда-
ты сломались морально».
Судьба этих людей былатрагична. Казаков, как мы уже
сказали, было около 50 000 человек, среди них, согласно
последним исследованиям, находилось около 5 000 жен-
щин и 3 000 детей. Кроме немногих, кто смог бежать в про-
цессе выдачи, остальные в большинстве закончили свою
жизнь в советских лагерях, из-за царившей там жестокости
и голода. Известно, что в первый год заключения в лагерях
погибло более семи тысяч казаков.
Что касается 2 000 офицеров, в большинстве своём ещё
молодых людей, то через 10 лет из них осталось в живых
только 200. ГУЛаг сделал своё дело.

КАЗАК М.С. КРАСНОВ ПЛЕННИК ЗА СЛУЖБУ ЧИЛИ

2011-10-24T15:36:00.000-07:00

ЛИЕНЦ: ИСТОРИЯ ОДНОГО

ПРЕДАТЕЛЬСТВА

КРАТКИЕ ВЫВОДЫ

Нужно добавить ещё кое-что. «Жертвы Ялты», как их с
полным основанием назвал Николай Толстой – это не толь-
ко казаки, о чьей трагедии мы рассказали. В последующие
недели и месяцы, в самой Англии и во всей английской ок-
купационной зоне, так же как и в США и их зоне оккупации,
проводились аналогичные операции. Так было в лагерях
для военнопленных в Дахау, Кемптене, Платтинге, Форте
Дикс, Пизе, Риччоне и многих других. Везде имело место
безнадежное сопротивление русских. Повторялись само-
убийства и сцены насилия. То же самое совершалось и в
городах, где жертвами становились гражданские лица, бе-
жавшие на Запад от коммунистической революции 1917
года и не имевшие советского гражданства. Теперь можно
сказать, что требования Сталина по секретной части Ял-
тинского договора были выполнены с лихвой политиче-
скими лидерами Запада, согласившимися с большой охо-
той отправить на смерть максимально возможное число
русских для удовлетворения «великого советского лиде-
ра».
Историки, изучавшие эти факты, сходятся во мнении,
что число русских, ставшими жертвами насильственных
выдач, было около двух миллионов человек.
Целью моей книги не является определение уровня от-
ветственности тех или иных лиц. Однако стоит зафиксиро-
вать некоторые факты и сделать выводы, ибо некоторые
исторические ситуации имеют свойство повторяться.
17 июня 1945 года, когда операции по насильственной
выдаче находились в полном разгаре, а мировая пресса ор-
ганизовала «заговор молчания» вокруг этого дела, в Лон-
доне член Палаты Лордов Стокс спросил о происходящем
Уинстона Черчилля, но премьер-министр категорически
отверг существование какого - либо секретного соглаше-
ния, подписанного в Ялте. Как он позднее скажет – «на то
существовали определённые политические предпосылки».
Историки сходятся во мнении об ответственности Эн-
тони Идена, министра иностранных дел Великобритании
того времени, за принятие решения по неправомерному
расширению числа лиц, выданных Сталину. Спустя годы, в
1973-м, этот министр тоже был опрошен, но ограничился
ответом, что «не помнит многих деталей». Было очевидно,
что человеческие жизни для него были лишь «деталями»
незначительной важности.
Он принял политическое решение, сидя за своим пись-
менным столом в своём министерстве («Foreign Office») –
очень далеко от людей, которые погибли или пострадали
от последствий этого шага.
Оба английских политика – и Черчилль и Иден, сыграв-
шие такую важную роль в только что описанных событиях,
написали свои воспоминания, но ни один из них не упомя-
нул об этих операциях по выдаче, которые погубили столь-
ко людей. Видимо, их это нисколько не волновало.
Возможно, кто-либо станет говорить о неизбежности
жертв в любой войне. Но эти факты имели место, когда во-
йна в Европе была закончена – и все испытали облегчение
от возвращения к миру и жили новыми надеждами.
Почему мы обращаем внимание на такое поведение по-
литиков? Потому что представители военной власти вели
себя по-другому.
Сам фельдмаршал Александер своевременно предупре-
дил своих вышестоящих начальников о риске, существую-
щем для казаков в случае их передачи во власть Сталина.
Генерал Мюррей осторожно предупредил фон Паннвица и
его офицеров об угрожающей им опасности. А когда полу-
чил приказ о выдаче казаков, оставил для них возможность
скрыться. Что касается молодых офицеров, то мы уже слы-
шали выражения их боли и протеста перед жестокостью
приказа, который они должны были выполнять.
Военные люди должны были принять ответственность
за горькие последствия ошибок, совершенных политика-
ми. Эта ситуация часто повторялась на протяжении исто-
рии и нам, чилийцам, тоже довелось пережить это.
Французский писатель-романтик Альфред де Виньи, от-
чеканил фразу «Неволя и величие солдата». Может быть,
глубокое значение сочетания этих двух понятий даст нам
ключ для понимания трудногоповторяющегося опыта
жизни, о котором мы здесь говорим.
Надо отметить и ещё один момент – существование двух
различных категорий среди людей, выданных Сталину.
С одной стороны – это солдаты, которые действительно
воевали против Советского Союза. С другой – гражданские
люди: старики, женщины и дети. Это были, в том числе, и
семьи бойцов, но в любом случае – все они невинные люди,
которые не должны были нести жестокое наказание в ста-
линских лагерях, как это произошло на деле. Такое пре-
ступление, как выдача на расправу невинных - не имеет
оправданий.
Что касается бойцов – то, вслед за Сталиным, их многие
называли и называют предателями Отечества. Между тем,
такое позорное клеймо требует анализа. Ведь само слово
Отечество (Рatria), происходя от латинского pater - отец,
означает «terra paterna» - «земля отцов», но не в букваль-
ном смысле, что на этой земле действительно жили наши
отцы (иногда это не так), а в смысле более личном, озна-
чающем для нас защиту, укрытие, землю, которая нас по-
родительски приветствует. Если страна, в которой мы ро-
дились, не только нас не привечает, но и угрожает нашим
свободам и правам, нашим религиозным и семейным цен-
ностям, это уже не Родина и не Отечество в высоком смыс-
ле этих слов. Всякий долг предусматривает права. В слу-
чае, если эти права попираются представителями власти
какой-либо страны – то, пока сохраняется эта ситуация,
граждане этой страны свободны от своего долга перед ней.
Правильнее говоря, остается единственный долг – сделать
все возможное для освобождения этой страны от тирании,
которая насильственным путём уничтожила сам смысл по-
нятия Отечество.
Именно это случилось с казаками и со всеми Белыми
русскими. Россия, превратившись в СССР, перестала быть
для них «Отечеством», так как правящая в ней коммуни-
стическая власть уничтожила основные свободы, разруши-
ла семейные и религиозные принципы – все естественные
ценности, лежащие в основе человеческого достоинства.
Спустя годы после этих трагических событий, англий-
ский юрист Ребекка Уэст в своей книге «The Meaning of
Treason» защитила этот тезис не только в моральном пла-
не, но и ввела его в юридическую науку. С тех пор очень
многие юристы придерживаются этих принципов.
В заключение скажем, что единственный голос, прозву-
чавший в мире в защиту двух миллионов жертв, передан-
ных на уничтожение в СССР, был голос Папы Пия XII. Он
публично заявил, что «отказ в праве на убежище и при-
нудительное возвращение людей означало предательство
идеалов и моральных принципов, за которые боролись со-
юзники».
Никто не услышал его голос и вокруг трагедии жертв
насильственных выдач на долгие годы установился заго-
вор молчания.

КАЗАК М.С. КРАСНОВ ПЛЕННИК ЗА СЛУЖБУ ЧИЛИ

2011-09-21T16:23:00.000-07:00

БОЖЬЯ ВОЛЯ

Вернёмся снова в Лиенц. Семён Краснов находился там
вместе со своей женой кубанской казачкой Диной Мар-
ченко. Они поженились в разгар войны и Дина, пользуясь
прекращением боевых действий, вместе со своей матерью
Марией Иосифовной Марченко (Шипановой), приехала
повидать своего мужа. Никто не мог предвидеть ужасных
последствий, которые обе женщины переживут впослед-
ствии.
Дина была беременна и с радостью молодой матери
ожидала рождения своего первого ребенка. Её муж тоже
жил этой надеждой, прежде чем на обоих супругов обру-
шилась жестокая трагедия. С болью в душе понимая, что
её сын родится без отца и, сохраняя в памяти трагические
сцены, свидетелем которых ей пришлось стать, мужествен-
ная женщина боролась с тяжелейшими обстоятельствами
со всей присущей ей твердостью духа. Необходимо было
выжить, чтобы её ребенок тоже смог жить.
В Лиенце, запершись в маленьком домике вместе с ма-
терью, она не имела ни дня спокойствия. Обрушившийся
на несчастных казаков ураган всё ещё озлобленно рвал и
метал. Риск подвергнуться насильственной выдаче сохра-
нялся в полной мере. Николай Толстой, наиболее глубоко
из всех исследователей ознакомившийся с британскими
архивами, с уверенностью заявляет, что англичане прибе-
гали к помощи СМЕРШа (Главное управление контрразвед-
ки Народного комиссариата обороны СССР), в своей охоте
на казаков. Услуги СМЕРШа были очень эффективны. По
окончании войны, как только казачьи части расположи-
лись в регионе, британские власти с удивлениемобнару-
жили необычайную информированность советских спец-
служб обо всем, связанном с казаками. Они знали точные
места расположения подразделений, количественный их
состав, имена командиров, и особо интересовались – где
находится каждый из Красновых.
Поэтому совершенно понятно чувство ежедневного
ужаса, пережитого Диной Марченко и её матерью. Для того
чтобы пропасть навсегда, достаточно было любого доноса.
Очень вероятно было, что советские контрразведчики уже
знали от своих информаторов, что она ждет рождения ре-
бенка.
Но так же, как есть бессовестные и озлобленные души,
везде существуют и благородные сердца. Британским офи-
церам уже надоела неблагодарная роль, которую их обяза-
ли исполнить в операции сдачи казаков. Теперь некоторые
из них старались предоставить свою защиту Дине и её ма-
тери. Когда возникала опасность обнаружения, офицеры
прятали обеих женщин и даже помогали им скрытно по-
кидать на короткое время территорию, оккупированную
британцами.
Нам неизвестно, сколько дней или недель длилось это
тяжкоепостоянное состояние тревоги, но неожиданно, и,
можно сказать, с небес снизошла помощь более определен-
ная и прямая. Один чилийский дипломат по фамилии Сан-
та Круз много лет назад встречался с атаманом Красновым
в Париже. В момент окончания войны, находясь в Италии,
он получил известие о трагедии Лиенца и по стечению об-
стоятельств попал туда. Уже на месте он вскоре узнал о тя-
желой ситуации, в которой оказались две родственницы
атамана и предоставил им свою помощь. Пользуясь правом
на дипломатическое убежище, он снял дом, где укрыл обе-
их женщин и кроме них другие казачьи семьи, находящиеся
в аналогичной ситуации – всем им он предоставил убежи-
ще под чилийским государственным флагом. К сожалению,
Михаилу Краснову неизвестно ничего, кроме фамилии это-
го чилийского дипломата, который спас жизнь его самого и
его родных. Архив Министерства иностранных дел времен-
но закрыт для широкой публики и по этой причине ока-
залось невозможно узнать больше об этом человека. Так
как Чили в то время прервала отношения со странами на-
цистского блока, не исключено, что он не был дипломатом
как таковым, но имел какой-либо статус международного
чиновника. Возможно из УНРРА (UNRRA) – организации,
созданной в 1943 году под эгидой Объединенных Наций с
целью оказания помощи беженцам..
В этом убежище Дина Марченко находилась в ожида-
нии родов - на том же месте, где всё было полито казачьей
кровью. В этот маленький тирольский городок, ставшим
для неё и для её народа символом смерти, жизнь вернулась
чтобы востребовать свои права. 15 февраля 1946 года от-
крыл глаза и появился на свет ребёнок – маленький казак
Михаил Краснов.
По правде сказать, Божья Воля всемогуща и разрушает
хитроумно сплетённые людские планы.
Героическая династия Красновых все-таки выжила.

КАЗАК М.С. КРАСНОВ ПЛЕННИК ЗА СЛУЖБУ ЧИЛИ

2011-08-16T05:55:00.000-07:00

КРАСНОВЫ ВО ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЕ

Прошло время, и в 1939 году в Европе разразился по-

жар Второй мировой войны, которая с лихвой превзошла

Первую не только по масштабам и своей жестокости, но

и по грубейшим ошибкам, которые совершили правители

обеих воинственно настроенных сторон.

В 1941 году Германия, до того времени победоносная,

нарушила свой иллюзорный пакт со Сталиным и напала

на Советский Союз. Здесь мы не станем рассматривать ход

войны как таковой, но нужно подчеркнуть один факт, несо-

мненно важный: немецкие войска пробили брешь в желез-

ном занавесе, с помощью которого правители Советского

Союза отгородились от всего мира.

По мере продвижения немцев по казачьим землям, ка-

заки внутри страны (а также казаки Зарубежья в помощь

им), незамедлительно мобилизовались. Военная помощь и

немецкое оружие активизировало казачье сопротивление

коммунистической власти и повсеместно начали формиро-

ваться группы добровольцев, готовых идти в бой.

В Европе воодушевление среди русской эмиграции

было очень большим - немецкий поход на восток мог стать

концом для советской власти – разве можно было оста-

ваться безразличным перед такой возможностью, которая

открывалась для них – людей,изгнанных с Родины?

Генерал Краснов не сомневался - его роль не должна

ограничиваться только лишь воодушевлением молодых

соотечественников дляосвободительного похода в Россию.

Выступил и он сам, 74 лет от роду, вместе со своим двою-

родным племянником Семёном. Их сопровождали и дру-

гие Красновы – ещё один двоюродный племянник Николай

Николаевич Краснов-старший и его сын (т.е. двоюродный

внучатый племянник Пётра Николаевича) Николай Нико-

лаевич Краснов-младший.

Прибытие легендарного атамана подняло и укрепило

среди казаков энтузиазм. Он символически соединял про-

шлое и настоящее, поэтому, даже будучи в почтенном воз-

расте, не остановился перед тем, чтобы снова взять оружие

в руки. Такое поведение всех Красновых было воплощени-

ем наилучших качеств и силы воли казачества.

Следует упомянуть, что со стороны немцев казаки-до-

бровольцы встречали не только помощь, но и препятствия.

Одержимость Гитлера превосходством высшей германской

расы, порождала у него неверие в добровольцев и стремле-

ние в полной мере подчинить их немецким командирам и

дисциплине.

Надо подчеркнуть следующее – казаки не хотели бо-

роться за Германию. В действительности, они хотели про-

должить прерванную борьбу за свободу своей Родины и

требовали делать это на собственный лад - иметь свои

подразделения, своих командиров, воевать в своей форме

и под своими победными знамёнами.

Если бы фюрер смог раньше это осознать, то казаки не

только бы добились больших побед, но, вполне возможно,

смогли бы завоевать, совместно с русскими добровольца-

ми, свободу не только для себя, но и для всей России, за-

дыхающейся от жестокой тирании Сталина. Все эти шансы

были потеряны только потому, что Гитлер, вместес пропа-

гандируемой им расистской идеологией, вместо того, что-

бы предстать перед русскими как освободитель, предстал

как очередной завоеватель, относясь к населению России,

как недочеловекам (untermenschen), которые должны

быть в услужении у немцев – сверхлюдей (jubermenschen).

При таком раскладе, находясь между двух тираний, боль-

шинство русского народа осталось на стороне «своего»

тирана,не видя смысла менять его на тирана иностранно-

го.

Возвращаясь к опыту казаков – из-за такого отношения

Берлина, были утеряны многие бесценные месяцы в дис-

куссиях, переговорах и в уточнении деталей, в то время как

казаки воевали вразброс, многочисленными, но неболь-

шими по численному составу группами, что, естественно,

уменьшало эффективность их героических усилий.

К счастью, нашелся человек большой души, который

понимал казаков, и хотя он был кадровым офицером не-

мецкой Армии, смог разделить их чаянияи отстоять перед

Берлином необходимость реализации их справедливых

устремлений. Этим человеком был генерал Хельмут фон

Паннвиц.

Дворянин, родившийся в Верхней Силезии, недалеко

от границ Российской Империи, которая в то время вклю-

чала в себя часть Польши - ещё в молодости Хельмут был

знаком с казаками, несшими в то время службу в пригра-

ничной зоне. Будучи расположен к казакам, он разделял их

отношение к жизни и к моральным ценностям, и знал, что

скрывается за грубоватой простотой этих людей.

Когда, после блестящей военной карьеры в ходе первых

лет войны, его представили к званию генерал-майора, то

благодаря пониманию менталитета казаков и неплохому

знанию русского языка, ему было нетрудно получить пост

командующего казачьими отрядами, которые постепенно

стали стягиваться в его распоряжение. Из них в 1943 году и

образовалась 1-я Казачья Дивизия.

Фон Паннвиц был не только выдающимся офицером.

Это был человек наделенный настоящим моральным вели-

чием. Его прямота и приверженность делуборьбы с боль-

шевизмом скоро превратили его в казачьего кумира. Труд-

ности военной жизни, победы и поражения, человечное

отношение к людям, которое он всегда сохранял, даже в су-

ровых условиях войны – все это очень сблизило фон Панн-

вица с казаками, которые относились к нему с глубоким

почтением. Будучи лютеранином, генерал никогда не оста-

вался в стороне от участия вместе со всеми в православ-

ных богослужениях, которые проводили походные казачьи

священники. Он требовал от немногочисленных немцев из

числа своих подчиненных - понимания и взаимоуважения

в отношениях с казакам. Те, кто этому не следовал и вел

себя некорректно по отношению к казакам, Паннвицем по-

нижались в должности и звании, а зачастую совсем изгоня-

лись из казачьих частей.

В конце войны казаки избрали своего командира

фельдатаманом, то есть «Походным атаманом всех каза-

чьих Войск». В России в годы Первой мировой войны эту

должность занимал Великий князь Борис Владимирович,

а в годы Гражданской войны известный герой казачества

оренбургский атаман Александр Ильич Дутов.

Между тем, немецкие вооруженные силы начали своё

постепенное отступление из России. Надежд оставалось

мало. Казаки следовали за немцами в их отступлении и

многие из них, понимая, что коммунизм выйдет из войны

ещё более окрепшим, решили эмигрировать навсегда и ис-

кать свободу в других землях, где они могли бы сохранить

свои традиции и обычаи. Поэтому бойцов сопровождали их

семьи - жёны, дети, родители с немногими личными веща-

ми.

1-я казачья Дивизия была направлена командованием

воевать в Югославию, где партизаны Тито перерезали ком-

муникации и контролировали целые области. Но сначала

нужно было объяснить казакам смысл этого нового на-

значения. Фон Паннвиц обратился за помощью к атаману

Краснову и попросил, чтобы он лично объяснил подразде-

лениям необходимость ведения боевых действий на чужой

земле. Многие из немецких офицеров с сомнением отно-

сились к боевому настрою казаков вдали от земли своих

предков. Между тем, казаки ответили на призыв атамана

Краснова с абсолютной отдачей.

Они бились с обычной для себя яростью - в короткий

срок парализовали вылазки партизан Тито и удерживали

контроль над территориями, которые в соответствии с

приказами командования были ими очищены от партизан.

В конце 1944 года казаки оказались лицом к лицу с дру-

гим, более могущественным, врагом. В своём безостано-

вочном наступлении на Запад, советские войска вошли в

Югославию и соединились с титовским коммунистически-

ми партизанами. В этот момент советская 233-я стрелко-

вая дивизия смогла захватить переправу через реку Драва

и укрепиться на правом берегу, создав мощный плацдарм.

А это создавало угрозу большого прорыва советских войск.

Туда были направлены немецкие и хорватские части, но

они попали под сильный огонь и потерпели неудачу. Тогда

подразделениям кубанских, терских и донских казаков под

общим командованием полковника Кононова поставили

задачу сбросить врага в реку.

Казаки яростно начали свою атаку, но были останов-

лены мощным огнем советской артиллерии. Тогда группа

казаков под командованием есаула Орлова, совершив от-

чаянный, почти самоубийственный маневр, прорвалась в

гущу советских войск и полностью разгромила вражескую

артиллерию.

Одновременно с этим, Кононов, во главе донских пол-

ков, начал фронтальную атаку, поддерживаемый с обоих

флангов терскими и кубанскими полками. Советская диви-

зия почти полностью оказалась в окружении и её солдаты

обратились в паническое бегство. Это была полная победа:

советские потеряли сотни людей, многие из них утонули

в реке Драва, пытаясь её переплыть. А в это время казаки

брали в плен остальных - многие не могли прийти в себя от

удивления, поняв, что их разгромили вовсе не немцы.

Это была убедительная победа. В результате, советские

подразделения отступили на север, и всем было продемон-

стрировано, что казаки в борьбе против коммунизма впол-

не готовы противостоять и такому серьезному противнику

как Красная Армия.

Но теперь вернемся к нашему рассказу о судьбе Крас-

новых. На протяжении войны Семён Краснов был трижды

награжден немцами за отличия в боях. Он получил звание

генерал-майора и в этом чине командовал подразделени-

ями, которые к концу войны были направлены в Италию.

В 1944 году, во время одного из отпусков, он обручился

с Диной Марченко – красавицей, кубанской казачкой, сту-

денткой университета, жившей в Париже. Дина получила

от своих родителей великолепное воспитание, имеющее

целью подготовить её к трудной жизни русских эмигран-

тов. Она была переводчицей и свободно говорила на не-

скольких языках.

Между тем, война шла своим чередом. Альпийская зона

Италии находилась под контролем партизан-коммунистов.

Это являлось серьезным препятствием для передви-

жения немецких войск и конвоев с грузами, которые на-

правлялись через долину Таглиамьенто в Австрию. По этой

причине немецкое военное командование направило в эту

зону казаков. Решение это основывалось на успехах каза-

чьих подразделений в ходе борьбы с партизанами в Югос-

лавии.

Это был высокогорный район, заселенный пастухами и

бедными крестьянами.

Пьер Арриго, очевидец событий, рассказывает, что в ре-

зультате распространения слуха о том, что «казаки идут»,

местные жители в страхе попрятались в своих скромных

хижинах, заперевшись на все запоры. Они уже и так были

огорчены присутствием бригад коммунистов (которые,

кстати, координировали свои действия с командованием

западных союзников) и чья пропаганда, направленная на

запугивание населения с целью его подчинения, их очень

устрашала. Теперь, к тому же, должны были прибыть

«ужасные казаки» и, естественно, хоть крестьянам этого и

не хотелось, им пришлось бы кормить и тех и других.

Казачьи отряды прибыли летом 1944 года и незамедли-

тельно началась борьба с марксистскими бригадами. Сре-

ди гор и лесов, пропастей и скал, красные чувствовали себя

в безопасности, но казаки не давали им покоя. Хоть боль-

шинство из них были степными людьми, но они быстро

адаптировались в горах – подходящей арене для военной

хитрости, сюрпризов, засад и отчаянных маневров. Марк-

систские бригады, которые до того добились значительно-

го уровня контроля над территорией, были дезорганизо-

ваны и оттеснены дальше в горы.

А у местных альпийских жителей страх перед казаками

ушел и сменился дружбой. «Казаки – повествует Арриго – в

общении и быту были добры, скромны и просты. Они явля-

ли собой лучшие образцы русской души. Но в боях неожи-

данно перевоплощались, как будто у них было ещё одно

лицо для войны».

В своей книге (Pier Arrigo, L’Armata Cosacca in Italia, Milan,

1966) он пересказывает некоторые показательные эпизо-

ды, которые позволяют нам понять душу не только каза-

ков, но и итальянских горцев.

В районе одной из самых высоких местных вершин –

Пани – в одиночестве жил старик, очень уважаемый среди

пастухов и лесорубов области. Его имя было Антонио За-

нелла, но более он был известен под прозвищем «Паний-

ский Медведь». Старик был очень добр и в студёную воен-

ную зиму любой страждущий, кто бы не обратился к нему,

не возвращался с пустыми руками - кусок хлеба, сыр из

его сыроварни, даже козлёнок из его стада облегчал голод

нуждающихся.

Но этой помощью пользовались и партизаны-комму-

нисты, а это считалось тяжелым преступлением. Как вра-

жеский пособник, по закону военного времени он был

приговорён к смертной казни. Казаки, которым поручили

привести приговор в исполнение, взобрались на одинокую

и пустынную горную вершину. Там они нашли «Медведя»

и, увидев его, замерли от удивления: это была библейская

фигура - очень высокий, бедно одетый, он имел длинные

белые волосы и патриархальную бороду. Когда казаки объ-

явили ему о своей грустной миссии, тот впился в них маг-

нетическим взглядом своих голубых глаз и не произнес ни

одного слова.

Казаки почувствовали себя обескураженными - этот че-

ловек неопределенного возраста, как бы появившийся из

глубины веков – не был ли он отшельником? И может быть

даже святым?

А если он и давал пищу злостным красным партизанам

– то так ли уж он был виновен в этом?

Если бы отказался, его бы скорее всего просто-напросто

убили… К тому же, даже внешне его фигура была для них

очень знакома – он очень походил на кулака.

И вот они пришли убить его, точно также как это дела-

ют коммунисты? Казаки решили не выполнять приказ и

оставить ему жизнь.

Простой степной человек и простой человек гор поняли

друг друга и разобрались между собой независимо от во-

йны и сопровождавших её жестокостей.

Через неделю казаки снова поднялись на вершину по-

видать старого «Медведя». Принесли ему в подарок белую

барашковую папаху, как знак дружбы.

В один из дней в казачьих полках начали ходить слу-

хи о прибытии атамана Петра Николаевича Краснова. Уже

только одно его имя воодушевляло казаков. Большинству

он представлялся фигурой абсолютно легендарной – геро-

ем из эпоса былых времен.

Вечером 27 февраля 1945 года в поселке Версегнис, что

неподалеку от Удине, появилась многочисленная группа

военных. Атаман прибыл под охраной казаков бывшей

Императорской лейб-гвардии, вместе с ним -генералы и

старшие офицеры, среди которых находился генерал-май-

ор Семён Краснов, его наиболее близкий и верный сорат-

ник. Вместе с атаманом была его жена Лидия Фёдоровна,

которая всегда сопровождала его и, несмотря на свои годы,

поражала всех своей благородной красотой.

Гости вышли из экипажа в котором приехали, но не сра-

зу вошли в приготовленный для них пансион. Масса ка-

заков окружила их. Приветствуя, они преклонили колени,

при этом раздался громкий лязг от удара шашек о землю.

Незамедлительно приблизились три казака и преподнесли

атаману хлеб-соль. Он, перекрестившись и поклонившись,

поцеловал дар.

Эта сцена вызывала любопытство местных жителей.

Естественно, им было очень нелегко даже приблизиться к

атаману, который постоянно находился в окружении своих

верных людей. Пётр Николаевич обычно в подобных слу-

чаях не тратил время на удовлетворение такого рода лю-

бопытства, которое он, видимо, считал абсолютно празд-

ным, но в поселке Версегнис сделал исключение - нанес

визит местному священнику Дону Грациано Бориа, с кото-

рым имел продолжительную беседу. На прощание атаман

вручил ему свою книгу - роман «Ненависть» с дарствен-

ной надписью на отличном итальянском: «Духовному отцу

Дону Бориа, в память о нежданном гостеприимстве».

Здесь были и другие встречи, одна другой дружествен-

ней и доверительней. Во время одной из них атаман сказал

«Мои казаки добры, но загрубели в бесконечных и опас-

ных походах». Дон Бориа был человек сообразительный

и очень откровенный. Поэтому он воспользовался случа-

ем, чтобы рассказать атаману о произволе, исходящим от

некоторых подразделений, сформированных из предста-

вителей северокавказских народов, находившихся среди

казачьих отрядов. Эта просьба священнослужителя была

атаманом принята близко к сердцу и с тех пор уменьши-

лись случаи покушений на собственность местных горцев

уже и так достаточно обедневших от войны и зимы.

Но, между тем, война неумолимо приближалась к свое-

му финалу. Немецкие войска отступали по всем фронтам.

Казачьи начальники совещались, обсуждая неизбежное

прекращение военных действий. Их полки дислоцирова-

лись в разных местах, но находились сравнительно недале-

ко друг от друга, поэтому было нетрудно встречаться друг

с другом. Краснов, фон Паннвиц, Шкуро и даже Доманов,

единственный среди них бывший советский гражданин,

сошлись во мнении, что наиболее подходящим было бы на-

правиться в зону оккупации, находящуюся под контролем

англичан. Для этого необходимо было, перевалив горы,

спуститься с другой стороны и достичь Австрии, оккупиро-

ванной британскими подразделениями. Кроме того, Крас-

нов доверял фельдмаршалу Александеру, которого лично

знал, и считал человеком чести. А именно он обладал выс-

шей военной властью в этой зоне.

В ходе этих секретных переговоров генерал-майору Се-

мёну Краснову была поручена миссия поддержания связи

со штабом генерала Власова и координации общих дей-

ствий. Власов был бывшим советским генералом, пленён-

ным летом 1942 года и перешедшим на сторону немцев. Он

принял решение воевать вместе с ними против коммуниз-

ма.

В результате, весной 1945 года появился приказ, пред-

писывающий всем казачьим подразделениям покинуть

альпийскую Италию и направиться в австрийские долины,

где все они должны были сконцентрироваться.

Но за их спиной оставались бригады коммунистов, хотя

понесшие от казаков большие потери, но представлявшие

по-прежнему серьезную угрозу. Тем более, что они жажда-

ли мести. Естественно, новость об отходе казаков дошла и

до них.

Полагая, что казаки при отступлении должны будут на-

ходиться в деморализированном состоянии, партизаны

разработали план мести - неожиданно напасть на колонны

казаков на марше и в гарнизоне Оваро окружить их, отре-

зав пути отхода.

Неожиданное нападение на некоторые колонны при-

вело к серьезным потерям убитыми и ранеными. Реакция

казаков была яростной. Спуск в долину был отменен и со

всех сторон казаки пришли на помощь своим товарищам.

Запланированное нападение превратилось в настоящее

побоище, длившееся с утра до вечера 2 мая.

Партизаны - коммунисты были полностью разгромле-

ны. Местечко Оваро стало последней победой казаков в их

долгом пути на полях сражений Второй мировой войны.

На следующий день марш возобновился. В плохую по-

году и по плохим дорогам спуск с перевала был очень тяже-

лым. Но, в конце концов, с передового дозора послышались

радостные возгласы:

- Австрия!.. Австрия!..

Одно за одним казачьи подразделения, ведомые своими

командирами, выходили из Италии и Югославии, спуска-

лись с гор и располагались на всем протяжении долины

реки Драва, в окрестностях Лиенца, Обердраубурга, Фелд-

кирхена и других соседних поселений.

Сколько их было? Историки сходятся во мнении, что

приблизительное число офицеров и солдат составляло

около пятидесяти тысяч человек, не считая следующих

за ними семей. Из командования здесь был атаман Пётр

Николаевич Краснов (со своими родными), генералы фон

Паннвиц, Шкуро, Доманов и генерал Султан-Гирей Клыч,

командир 4 000 кавказцев – таких же врагов коммунизма,

как и казаки.

2011-08-01T05:37:00.000-07:00

Ненависть без конца и границ!

На протяжении ряда лет, я с большой тревогой слежу за всё усиливающимися политическими репрессиями в отношении военнослужащих в Чили. Обещания президента в своей предвыборной кампании перед семьями военных о своих желаниях установить справедливость и равноправие перед лицом правосудия, переходят в область несбывшихся надежд.

Ненависть у марксистов к армии извечна, а в своей стабильности даже классична. Никогда не совпадут патриотизм, готовность защитить свою страну, честь, доблесть, организованность и порядок с анархией, равнодушием к своему народу, безответственностью, фанатической ненавистью ко всем инакомыслящим. Патриотизм и космополитизм - несовместимые понятия.

Армия у левых всегда была не любима и гонима. В своей противоположности она всегда подозреваема в заговорах, а следовательно - опасна. Армия для них хороша только во время войны, а в мирное время - объект раздражения и подозрения.

Приведу пример исторической статистики, так называемого "дела военных", имевшего место в 30-40 годах в Советском Союзе. Следует учесть, что в то время Красная Армия уже была пролетарской, вполне революционно мыслящей, лояльной. Это "дело военных" - судебный процесс над военачальниками Красной Армии, подозреваемой в заговорах и предательстве, имел далеко идущие последствия. Массовые репрессии в армии накануне Второй Мировой Войны нанесли огромный ущерб Вооружённым Силам и обороноспособности государства. С 1937 по 1938 год из Армии были уволены 36.761 офицер, 3.000 офицеров - с флота. В то время пресса сообщала, что "вычищено из армии более 40.000 военнослужащих в течении нескольких месяцев". Даже за два месяца в сухопутных войсках были арестованы 27 командиров корпусов, 96 командиров дивизий и 184 командира полка. Арестована была основная часть состава Военного Совета. Из 86 представителей высшей военной элиты репрессированы и расстреляны 68 человек. В общей сложности в предвоенные годы уничтожены около 600 лиц высшего военного состава. В течении полутора лет было расстреляно вдвое больше генералов, чем погибло в боях Великой Отечественной Войны. Всё это вызвало "текучесть" командных кадров. К 1941 году только в сухопутных войсках не хватало по штабам 66.900 командиров, а Военно-Воздушные Силы имели недокомплект на 32,3%. История не знает примеров, когда накануне большой войны с таким ожесточением и размахом уничтожался бы цвет собственной армии. Даже по современным меркам представить всё это страшно. Какие уж там права человека!

Что же сейчас происходит в Чили? Да то же самое, с той разницей, что сажают больных, пожилых людей и нет расстрелов. Но всё рассчитано так, что эти военные (самым молодым из которых больше 60 лет) практически лишены надежды дожить до свободы. Говоря более точно - это хорошо спланированное не только политическое, но и физическое убийство.

Некоторые думают, что все эти репрессии касаются только той части военных, которые имели отношение к событиям 11 сентября 1973 года. Это очень ошибочная точка зрения. Ненависть к военным продолжает усиленно закладываться и формироваться в течении последних 20 лет, особенно в молодёжи. Об этом говорят многочисленные факты, в частности, атака камнями морских кадетов во время парада 21 мая в Вальпараисо. Это отвратительный акт ненависти, желания оскорбить и унизить молодых военных. А нынешнее отношение к карабинерам и жандармам?!

"Не забудем - не простим!" - пишут и говорят “левые” экстремисты, заимствуя эти слова из русской истории. Это выражение родилось не в Чили. Ещё в 1942 году известный русский художник Д. Шмаринов создал серию графических листов, повествующих о страшных жертвах мирного населения во время Великой Отечественной Войны. Этот цикл называется "Не забудем - не простим!". “Левые” попросту используют это название в своих мстительных целях.

Старшее поколение чилийцев знают и помнят что происходило в Чили в начале 1970-х годов. Появление генерала А. Пиночета было исторически закономерным явлением, как противодействие насилию, безудержному ограблению страны, развалу экономики. Пошатнувшееся, распадавшееся, скатывавшееся к гражданской войне общество, необходимо было спасать.

И сейчас, на фоне активной продолжающейся мести военным хочется спросить: “Что, история ничему вас не научила?”.

Когда же усталое, затерзанное общество, испытывающее идеологическое давление марксистов, наконец отдохнёт?

Очень хочется, чтобы ныне действующий президент, положил конец этому искусственному продлеванию ненависти к армии. Нужно раз и навсегда закрыть эту тему.

Ненависть без конца и границ! Когда всё это закончится? Как говорится: "всему есть начало - всему есть и конец".

Татьяна Спиридонова.

Официальный представитель Астраханского регионального отделения "Астраханское казачье войско" Общероссийской общественной организации "Союз Казаков" в Республике Чили.

21 июля 2011 года, Чили.

КАЗАК М.С. КРАСНОВ ПЛЕННИК ЗА СЛУЖБУ ЧИЛИ

2011-07-30T05:41:00.000-07:00

КАЗАК С ЧИЛИЙСКОЙ ДУШОЙ

Согласно самому раннему документу, маленький Крас-

нов был крещён в православной церкви Святого Николая

города Лиенца, отцом Тимофеем Соиным. Текст не только

свидетельствует о крещении (на русском, французском и

немецком языках), но в то же время этот документ дей-

ствителен как свидетельство о рождении.

Через некоторое время с осторожной помощью двух

офицеров (одного английского и другого американско-

го) Дина Марченко, её мать и новорожденный смогли вы-

браться из Австрии под присмотром и с постоянной помо-

щью чилийского дипломата приехали и расположились в

порту Триест. Там они были вынуждены провести нескон-

чаемые месяцы ожидания до тех пор, пока господин Санта

Круз смог добыть для них два места на судне, направляю-

щемся в Южную Америку. На борту этого корабля, пристро-

ившись кое-как, практически вповалку, уже находились

сотни беженцев, плывущих в поисках нового будущего,

оставляя за спиной разруху Европы, а зачастую – руины

своих собственных жизней.

Судно называлось «Mercy». По окончании медленного и

очень горестного плавания, наконец, оно причалило в пор-

ту Вальпараисо 19 августа 1948 года.

В тот момент мать должно быть подумала, что ей уда-

лось создать непреодолимую дистанцию между своим сы-

ном и коммунизмом, поглотившим его отца и всех его род-

ных.

Принятые чилийским правительством все беженцы

были переправлены в Сантьяго и временно расположе-

ны на территории Национального стадиона, где пробыли

около двух месяцев в секторе раздевалок или в палатках.

Михаил, естественно, ничего не помнит о том периоде, но

позднее слышал в разговорах своей семьи, что жена чи-

лийского президента, госпожа Роза Маркманн де Гонсалес

лично позаботилась о помощи им в трудные первые дни.

НА ПУТИ К НОВОМУ ПРЕДНАЗНАЧЕНИЮ

Позднее Дина Марченко имела возможность познакомить-

ся с ней и лично поблагодарить за помощь.

Чили тех лет должна была показаться наиболее подхо-

дящей страной как Дине, так и её матери Марии. Президент

Республики – Габриэль Гонсалес Видела пришел к власти

не без помощи левых партий. Он даже поручил коммуни-

стам руководство двумя министерствами. Но они органи-

зовали революционную забастовку, пытаясь парализовать

страну. Президент снял обоих министров со своих постов,

передал правоохранительные органы под контроль Воо-

ружённых Сил и призвал все немарксистские партии при-

нять участие в политическом блоке, получившем название

«Национальное объединение». Таким образом, располагая

подавляющим парламентским большинством, президент

Видела смог выдвинуть и провести через парламент так

называемый «Закон о защите демократии», в результате

чего коммунистические организации оказались вне за-

кона, что способствовало высылке за границу многочис-

ленных марксистских деятелей. В течение последующего

десятилетия жизни нашего народа коммунисты были вы-

нуждены оставаться в подполье.

Такое развитие событий обнадёживало и успокаивало

людей, прибывших в эту страну в своём бегстве от совет-

ского террора.

Когда Семён Краснов повстречалсяс Диной Марченко

в Париже, то она изучала несколько иностранных языков,

среди которых был испанский. Но, кроме всего прочего, она

чисто говорила на французском и на итальянском. По этой

причине, ей, по настоящему целеустремленной и сильной

женщине, было нетрудно довести владение испанским до

высокого уровня.

Уже через несколько месяцев после прибытия в Чили

госпожа Марченко предложила свои услуги Министерству

иностранных дел, куда её приняли на работу в качестве

переводчика.

Теперь она могла зарабатывать на хлеб для своей семьи.

Пока Дина работала, маленький Михаил рос под присмо-

тром своей бабушки Марии.

Первый приют семья эмигрантов нашла в двух комна-

тах, снятых в пансионе на улице Бразиль, на пересечении

с проспектом Аламеда. Когда их экономическое положение

немного улучшилось, они смогли снять дом в районе По-

бласьен Чили (ул. Викунья Макенна и ул. Санта Елена), а

позднее переехали на улицу Лос Платанос (район Макуль)

и вскоре – на противоположный конец тогдашнего Сантья-

го, на пересечении проспектов Аламеда и Генерал Вела-

скес.

Через некоторое время из Европы приехал и брат Дины

– Константин. После начала Второй мировой войны он был

мобилизован во французскую армию, но в мае 1940 года

под Дюнкерком оказался в немецком плену, где и пробыл

до 1945 года. После войны он оказался в бедственном по-

ложении, подрабатывая в качестве чернорабочего. Дина

помогала ему, чем могла в обустройстве в новой стране,

благодаря чему Константин смог получить профессию и

наладить в Чили нормальную жизнь. Впоследствии, пре-

успев, уже он помогал Дине и её семье. (Примечательно,

что в годы Второй мировой войны эти люди оказались по

разные стороны фронта – но это нисколько не отразились

на их отношениях. Это разительно контрастирует с людь-

ми, жившими в СССР, где политика разрушительно сказы-

валась на семейных и родственных связях).

Мы вкратце упомянули об этих деталях, так как они

очень хорошо характеризуют Дину Марченко и её целеу-

стремленность в улучшении качества жизни её родных.

Другой очень интересный вывод, который напрашива-

ется от ознакомления с этим перечнем мест жительства

- это явная твёрдая интеграция семьи Красновых в наи-

более широкий и прогрессивный социальный класс чилий-

ского общества – средний класс.

Высокие чины и военные почести остались в семейном

прошлом. Бабушка Мария позаботится, чтобы Михаил не

забыл об этом. Но его жизнь теперь уже протекала в мест-

ной атмосфере, и он стал ещё одним чилийцем своего вре-

мени.

КАЗАК М.С. КРАСНОВ ПЛЕННИК ЗА СЛУЖБУ ЧИЛИ

2011-07-16T20:06:00.000-07:00

ВОЕННАЯ КАСТА

ФАМИЛИЯ КРАСНОВ

Корни рода Красновых уходят в глубь веков – издревле

они были донскими казаками. Но особенно прославились

Красновы в период Российской Империи. Первым из этого

рода стал генералом Иван Козьмич Краснов, родившийся в

станице Букановской в 1752 году - его блестящая военная

карьера продолжалась в царствование Екатерины Вели-

кой, Павла I и Александра I и закончилась на поле битвы

геройской гибелью во время Отечественной войны 1812

года.

С 18 века Красновы принимали активное участие во

всех войнах, которые вела Российская Империя - в Семи-

летней войне, в войне против Наполеона, в войнах против

турок, в войне против Японии, в Первой мировой войне и в

других военных конфликтах.

В период, более близкий к нашему времени, олице-

творением этой семьи является легендарный человек -

атаман Пётр Николаевич Краснов, родившийся в Санкт-

Петербурге в 1869 году. Не только блестящая военная

карьера, но и талант писателя, публициста, заслуги путе-

шественника – все это превратило его уже в молодости в

заметную фигуру русского общества. Мы не будем здесь

приводить список должностей, назначений и награждений

Петра Николаевича – все это есть в архиве Михаила Семё-

новича Краснова-Марченко, его двоюродного внучатого

племянника. (Михаил Семёнович, его дети и внуки – един-

ственные на сегодняшний день родственники прослав-

ленного атамана). Только упомянем, что Пётр Николаевич

служил на протяжении 23-х лет в Лейб-гвардии казачьем

полку. Проявил себя как блестящий боевой командир в

Первой мировой войне, когда был награжден орденом Свя-

того Георгия 4-ой степени – высокой наградой Российской

Империи для генералов и офицеров, которые отличились

не только командуя войсками, но и проявили исключи-

тельное личное мужество на службе Родине. Эта награда

может считаться эквивалентом медали «За Мужество», су-

ществующей в Чили и имеющей схожий статут.

С началом большевистской революции генерал-майор

Краснов одним из первых выступил на борьбу с коммуни-

стами, узурпировавшими власть.

Коммунисты для удержания власти над огромной тер-

риторией бывшей Российской Империи начали длитель-

ную гражданскую войну (1918-1922), в которой генерал

Краснов принял самое активное участие. В то же время,

многие важные детали этой войны оказались позабыты

за период советского правления, в первую очередь потому,

что победивший коммунизм, переписывая историю, убе-

дил весь мир, что этой войны не существовало и что Лени-

ну достаточно было свергнуть Временное правительство в

Петрограде, чтобы все народы бывшей Империи признали

его как нового правителя. На самом деле коммунизм встре-

тился с жестоким противостоянием. Солженицын, отмечал,

что генерал Краснов был первым, кто не признал Ленина

и направил свои отряды на Пётроград уже на следующий

день после октябрьского переворота. Но к тому времени

разложение армии под влиянием агитации большевиков

достигло и 3-го Конного корпуса Краснова, поэтому эта

первая попытка не увенчалась успехом.

Гражданская война стоила миллионов невинных жиз-

ней. От красного террора погибали самые разные люди

- крестьяне, отказывающиеся отдавать свои урожай го-

сударству, православные верующие, вставшие на защиту

своих церквей и священнослужителей, люди, обладавшие

какой-либо собственностью, в т.ч. совсем незначительной,

и многие другие.Ну и, конечно, казаки, которые в массовом

порядке противостояли коммунизму, пришедшему раз-

рушить их свободы и традиции. Иначе быть не могло, ибо

казаки были единственным демократическим народом во

всей России. Они сами выбирали своих атаманов, кроме са-

мого главного – Войскового атамана, который назначался

Императором. (Но в 1917 году, после Февральской револю-

ции, Войскового атамана, как в старину, снова стали вы-

бирать). Несовместимость между свободолюбивой душой

казаков и коммунизмом была всем очевидна. Казачество

было большой силой – это около пяти миллионов человек.

Общее число погибших в этой борьбе неизвестно, но по не-

которым оценкам, к концу вооружённых столкновений ка-

заки потеряли от 300.000 до 500.000 человек. (Не считая

тех, кто вынужден был навсегда покинуть родную землю и

уйти в эмиграцию).

Как уже говорилось выше, в ноябре 1917 года, командуя

3-м Конным корпусом, Краснов впервые противостоял от-

рядам Красной Гвардии. Но в районе Пулкова он вынужден

был пойти на перемирие с большевиками (ввиду крайней

малочисленности своих сил), а во время переговоров был

обманом взят ими в плен. Но красные, опасаясь в то время,

когда их власть ещё не укрепилась, всеобщего возмущения

казачества, отпустили генерала. Краснов направился на

Дон, где и был избран атаманом Всевеликого Войска Дон-

ского. Пётр Николаевич был не только блестящим офице-

ром – кроме этого он был и государственным человеком.

Он пришел к выводу, что силы белых, немногочисленные

на тот момент, и разбросанные по огромной российской

территории, не смогут устоять перед превосходящими си-

лами красных, которым удалось своими лживыми лозун-

гами ввести в заблуждениеогромное количество русских

людей. А в лице донского казачества он имел твердую точ-

ку опоры. Исходя из этого, он сформировал не только свою

вооружённую силу - Донскую Армию – но и создал Всевели-

кое Войско Донское – казачье государство, со своей консти-

туцией, правительством и другими административными

органами. Следует отметить, что его планы не являлись

сепаратистскими. К этому вела логика борьбы – Краснов

предвидел, что она будет многотрудной и длительной. Он

считал, что если в качестве первого шага удастся победить

коммунизм на Дону, то появится путь для освобождения и

восстановления подлинной России.

Между тем, с огромными усилиями, пользуясь всеобщей

поддержкой казаков, он восстановил нормальную жизнь

на территории Войска - открылись школы, военные учеб-

ные заведения, заработали заводы и фабрики – наладилась

экономическая жизнь. Прочная экономика стала важным

фактором блестящих военных успехов. К сожалению, дру-

гие лидеры белых не спешили поддержать успехи Красно-

ва и донскогоказачества. Руководствуясь личной непри-

язнью к атаману и преследуя цель сосредоточения всей

полноты власти в своих руках, они отказывали Краснову

и казакам в любой помощи. Не брезгуя при этом любыми

грязными средствами, дабы подорвать силы казачества,

и, соответственно, нанести удар по авторитету атамана

Краснова. Такая недальновидная политика по отношению

к казакам, в конце концов, привела к поражениям – и не

только Донской армии периода атаманства Краснова, но и

в дальнейшем - в гражданской войне вообще.

Атаман Краснов подал в отставку с поста Войскового

атамана и отправился в Северо-Западную армию генера-

ла Юденича, а после завершения боевых действий на этом

фронте эмигрировал из России, но казаки о нём не забыва-

ли никогда.

В сопротивлении большевизму также отличился двою-

родный племянник атамана – Семён Краснов, родившийся

в 1893 году в Хопёрском округе. Он тоже до революции,

как и Пётр Николаевич, служил в Лейб-гвардии казачьем

полку, а в последующем принял участие в борьбе против

большевиков.

К сожалению, Запад не противостоял с должной энерги-

ей катастрофическому распространению коммунизма. По-

пытки стран Антанты вмешаться в происходящее в России

в форме интервенции не принесли сколько-нибудь значи-

мого результата.

В конце войны – Семён Краснов (в то время полковник)

был назначен командиром личного конвоя барона Вранге-

ля и на этом посту принял активное участие в крымской

эпопее вплоть до эвакуации белых из Крыма. В последу-

ющем он эмигрировал в Европу - к тому времени там уже

находился и атаман. Пётр Николаевич жил сначала в Гер-

мании, затем во Франции, а с 1936 года окончательно по-

селился в Германии.

За границей Пётр Николаевич продолжал развивать

свой замечательный писательский талант. Здесь он напи-

сал роман в четырех томах «От Двуглавого Орла к красно-

му знамени», где с пронзительной остротой описал про-

цесс распада, которому подверглась Россия на протяжении

ХХ века, который и привел страну к катастрофическому

финалу после революции 1917 года.

Сразу же переведённое на многие языки, это произведе-

ние Краснова, которое без сомнения содержит много авто-

биографических моментов, произвело огромное впечатле-

ние по всей Европе, особенно в среде русской эмиграции.

Что касается Петра Николаевича Краснова как чело-

века, то итальянский историк Пьер Арриго записал своё

впечатление о встрече с ним в разгар Второй мировой во-

йны, когда Краснову было уже 77 лет: «Его шаг был вели-

чественным, хотя он опирался на трость и нёс голову чуть

наклоненной. На его суровом лице, отмеченном годами,

блестели умные глаза, оживлённые внутренним светом

мудрости. Он имел классический внешний облик военного,

и при этом всё указывало на огромную силу духа этого че-

ловека, который прошел тяжелейшие испытания. По всему

- это был совершенно исключительный человек, что вну-

шало огромное уважение».

Мы вернёмся к судьбе Петра Николаевича и других

Красновых в последующих главах, где будут рассмотрены

события, имеющие непосредственное отношение к началу

жизненного пути нашего пленника лагеря «Кордильера».